Красная пирамида - Рик Риордан

— Или пленить их, — сказала я. — Ведь тебя пленили в Игле Клеопатры.

Баст сразу помрачнела.

— Нет, меня пленили не в обелиске. Моей тюрьмой была пропасть, магически созданная в Дуате. Обелиск служил дверью, которую открыли ваши родители и выпустили меня. Но отчасти это так. Все египетские символы — это точки концентрации магической силы. Так что заточить бога можно через любой обелиск.

У меня где-то в глубине зашевелилась мысль, но я не сразу ее уловила. Мысль касалась нашей мамы, а также Иглы Клеопатры и последних слов отца в Британском музее, когда он пообещал «все исправить».

Затем мне опять вспомнились стеклянная пирамида перед Лувром и слова французского мага. Вид у Баст был такой колючий, что лучше ее не спрашивать, но иного способа получить ответ не существовало.

— Тот маг упрекнул тебя, что ты покинула свой пост. О чем он говорил?

— Когда это было? — насторожился Картер.

Пришлось ему объяснить, что это было после его заброса в портал.

Баст молча собирала в кучку опустевшие банки из-под «Фрискиса». Чувствовалось, ей совсем не хочется рассказывать.

— Меня пленили не одну, — наконец сказала богиня кошек. — Я была заперта вместе с… порождением хаоса.

— И это было плохо?

Судя по лицу Баст, это было хуже некуда.

— Маги часто устраивают такие штучки — пленяют бога вместе с каким-нибудь чудовищем, чтобы ни у кого не оставалось времени на попытки бежать из тюрьмы. Вы даже не представляете, сколько сотен лет я сражалась с этим чудовищем. Мне казалось — целую вечность. Когда ваши родители меня освободили…

— Чудовище тоже вырвалось?

Меня удивило, что Баст медлит с ответом на такой простой вопрос.

— Нет. Мой враг не смог вырваться, — сказала она, глотая воздух. — Твоей матери удалось запечатать врата. Чудовище осталось внутри. Вот об этом и говорил маг. Они все считают, что я обязана вечно сражаться со всякой нечистью. Это у них называется «стоять на посту».

Понимаю: Баст было тяжело вспоминать о таком. Однако я пока не получила объяснения другой фразе мага: «Из-за нее мы все в опасности». Я набиралась смелости, чтобы задать и этот вопрос, когда Баст вдруг встала.

— Надо сходить на разведку, — заявила она. — Скоро вернусь.

Мы слушали ее шага на лестнице, пока они не смолкли.

— Она что-то скрывает, — сказал Картер.

— Теперь твоя очередь выцарапывать из нее сведения, — решила я пошутить.

Он отвернулся. Мне стало стыдно. Тоже, нашла время для шуток!

— Извини, — сказала я брату. — Что нам… делать дальше?

— Спасать отца. Что еще нам остается?

Картер вертел в руке свой жезл.

— Как по-твоему, отец действительно собирался… вернуть маму?

Я хотела ответить «да». Мне очень хотелось верить, что такое возможно. Но сейчас я покачала головой. Что-то здесь было не так.

— Искандар мне немного рассказал о маме. Она была предсказательницей. Умела видеть будущее. Он сказал, что она заставила его заново взглянуть на давние представления.

Мне впервые представился случай рассказать Картеру о встрече со старым магом. Я не стала ничего утаивать. Выслушав меня, Картер наморщил лоб.

— Ты думаешь, причина маминой гибели была как-то связана с ее способностями? Она заглянула в будущее и увидела что-то такое…

— Не знаю.

Я пыталась воскресить в памяти то далекое время, когда мне было шесть лет, но все воспоминания смазались. Кое-что я все-таки вспомнила.

— Когда мы в последний раз летели в Англию всей семьей… ты это помнишь? Тебе не показалось, что родители торопились? Как будто им предстояло что-то важное и они боялись не успеть?

— Хорошо помню.

— Но неужели этим важным и было освобождение Баст? Неужели маме нужно было гибнуть ради богини кошек?

Картер задумался.

— Вряд ли.

— Вот и я так думаю. Наверное, у родителей была другая, куда более важная задача и они ее не выполнили. И через шесть лет отец попытался в Британском музее доделать то, что они не доделали тогда. Что-то изменить, исправить. Но если наши ветви такие древние, если мы — потомки фараонов и все такое… почему родители ничего нам не рассказывали? Допустим, тогда мы были еще малы. Но почему отец не рассказал нам хотя бы позже?

Картер долго молчал, потом сказал:

— Наверное, пытался нас защитить. Дом жизни не доверяет нашей семье. Особенно после того, что родители пытались сделать возле Иглы Клеопатры. Амос говорил: нас с тобой воспитывали порознь не просто так. Боялись, что мы спровоцируем друг друга на выплеск магических способностей.

— Какая жуткая причина, — пробормотала я.

Картер довольно странно на меня посмотрел. Наверное, расценил мои слова как комплимент.

— Я имела в виду, что родители могли бы побольше нам рассказывать. А по своему дорогому братцу я совсем не скучала.

— Я по тебе тоже, — признался Картер.

Мы сидели и слушали магическое гудение обелиска. Я пыталась вспомнить, когда в последний раз мы с Картером просто так сидели и разговаривали.

— Слушай, твой… приятель может чем-то помочь? — спросила я, постучав себе по голове.

Картер понял.

— Почти ничем. А твоя подружка?

Я покачала головой.

— Скажи, тебе страшно? — спросила я брата.

— Немножко.

Он вдавил жезл в синтетический ковер.

— Если честно, очень страшно, — сознался Картер.

Я взглянула на украденную голубую книжку. Там было полно удивительных тайн, но я не умела их прочитать.

— Что, если у нас ничего не получится? — спросила я.

— Не знаю. Наверное, книга об управлении стихией сыра была бы полезнее.

— Или книга о вызывании крыланов.

— Только не крыланы!

Мы оба устало улыбнулись. Мне это понравилось, но наши улыбки ничего не меняли. Мы по-прежнему находились в серьезной беде и не имели никакого четкого плана.

— Ложись поспи, — предложил Картер. — Ты сегодня здорово подрастратила сил. Я тебя постерегу до возвращения Баст.

Он по-настоящему заботился обо мне. Как круто!

Спать мне не хотелось. Не хотелось пропустить что-нибудь важное или интересное. Но веки становились все тяжелее и тяжелее.

— Уговорил. Посплю, — сказала я. — Спокойной ночи.

Я улеглась, готовая уснуть, но у моего ба были другие планы.

20. ВИЗИТ К БОГИНЕ, ОСЫПАННОЙ ЗВЕЗДАМИ

СЕЙДИ