Красная пирамида - Рик Риордан

СЕЙДИ

Когда до Верблюжьей горы оставалось меньше мили, мы въехали в полосу безмятежного спокойствия.

— Глаз бури,[49]— предположил Картер.

Зрелище было странное и даже жуткое. Над вершиной горы кружился цилиндр, состоящий из черных облаков. К его краям, будто спицы дьявольского колеса, тянулись щупальца вихрей. А над нами сияло звездное небо, начинавшее светлеть. Рассвет был совсем близок.

В домах и гостиницах, окружавших подножие горы, все окна были темными. Уличное освещение тоже вырубилось. Зато светилась сама гора. Знаете, на что это было похоже? Вы когда-нибудь приставляли фонарик к руке и смотрели на красноватое свечение кожи? Примерно так выглядела и гора. Только ее склоны горели ярче, будто из недр поднималась раскаленная лава, готовая прожечь камень и вылиться наружу.

— Поселки как вымерли, — сказала Зия. — На дороге — ни души. Можно попытаться подъехать к самой горе.

— Нас увидят, — возразила я. 

— А как насчет заклинания? — спросил Картер, вопросительно глядя на Зию. — Ты знаешь… то, что ты однажды применила в Первом номе.

— Какого заклинания? — удивилась я.

Зия покачала головой.

— Картер говорит о заклинании, дающем невидимость. Но сейчас у меня нет магической силы. Нужно еще кое-что, а иначе это будут просто слова.

— Амос, а ты что предложишь?

Он задумался.

— С невидимостью не получится. Но у меня есть другой план.

До сих пор я думала, что нет ничего неприятнее превращения в птицу. Оказывается, есть. В этом я убедилась, когда Амос превратил нас в грозовые облака.

Дядя подробно объяснил нам, что и как будет делать, но его объяснения не прибавили мне спокойствия.

— В гуще бури никто не заметит несколько клочьев черных облаков, — таков был его аргумент.

— Это невозможно, — стала возражать Зия. — Магия шторма принадлежит к магии хаоса. Нам нельзя…

Амос взмахнул жезлом, и Зия исчезла.

— Нет! — заорал Картер, но и он превратился в облачко черной пыли.

Дядя повернулся ко мне.

— Может, не надо? Что-то мне не…

Пуфф! Я тоже превратилась в грозовое облако. Возможно, мои слова покажутся вам бредом, но представьте, что руки и ноги у вас исчезли, обернувшись струйками воздуха. Затем вообразите, что вместо тела у вас пыль и пар. От всего этого отчаянно щиплет в животе, которого нет. И при этом нужно не терять сосредоточенности, иначе тебя в полном смысле рассеет по ветру.

Меня это сильно разозлило, отчего внутри сверкнула молния.

— Сдерживай эмоции, — отчитал меня Амос. — Это всего на несколько минут. Двигайся за мной.

Он вклинился в общую массу облаков и понесся к горе. Следовать за ним было нелегко. Поначалу я могла только плыть. Каждый встречный порыв ветра угрожал выдуть и унести какую-нибудь часть меня. Я попыталась кружиться и убедилась, что так легче сохранять целостность. Потом я представила себя воздушным шариком, наполненным гелием, и вдруг действительно полетела как шарик.

Не знаю, двигались ли Картер и Зия за нами. Когда вас превращают в облако, человеческое зрение исчезает. Я не столько видела, сколько слабо ощущала то, что было вокруг меня. Ничего интересного: какие-то наэлектризованные клочки и комочки.

Зато гора сияла как маяк и притягивала как магнит. Она манила своим жаром и завихрениями. Она буквально всасывала в себя жалкие облачка, одним из которых была я. На мгновение мне даже захотелось сгинуть в жерле горы.

Вслед за Амосом я подлетела к уступу на склоне. Обратное превращение в человека произошло слишком быстро. Я упала на Картера, сбив его с ног.

— Больно! — застонал он.

— Извини, — пробормотала я.

На самом деле я изо всех старалась, чтобы меня не стошнило. Наверное, в желудок успело набиться облаков и теперь они требовали выхода.

Зия и Амос стояли в нескольких шагах от меня. Они вглядывались в расщелину между двумя глыбами песчаника. Красноватое свечение, исходившее оттуда, придавало их лицам зловещий оттенок.