Черно-белое знамя Земли - Вячеслав Шалыгин

«Второй этап» стартовал двадцать седьмого ноября в полдень. К этому моменту Чжен уже и сам почувствовал потребность в «дозе» — потребность не наркотического характера, а просто надоело ждать. Поэтому, когда ему снова ввели «дрянь», он даже весело хохотнул.

— Ну наконец-то, поехали дальше! Кстати, умники, ваши изомеры — это жалкое подобие, а не пища. Но попрошу к моему второму пробуждению подготовиться лучше, чем к первому. Чтобы я не бегал по этажам, как голодная гончая. Контрактом это не предусмотрено. Людвиг, ты слышал?

— Это не мой вопрос, — пожал плечами доктор Людвиг.

— А чей, мой? Ну тогда ты ложись на стол, а я займу твое место!

— Успокойтесь, Чжен, мы все сделаем, — заверил другой доктор.

— Тебе верю, Клаус. Ты единственный, кто делает хоть что-то хорошее — колешь людям снотворное и наркоту. Давай, вкати мне кубиков пятнадцать самого лучшего… чего-нибудь!

— Хоть двадцать. Закрывайте глаза и считайте до десяти.

— Вслух?

— Вслух.

— Один, два, три… четы…

«Четыре, пять, шесть… Нет, что-то не так».

Чжен открыл глаза. Считать было поздно. Он снова лежал на койке в своем номере и смотрел на проекцию часов на стене.

«Вечер, но дата прежняя, двадцать седьмое ноября. Странно. Нет, что уже вечер нормально, а вот как пролетел день — странно. Не было никаких неприятных ощущений, и вообще самочувствие, будто выспался в барокамере. Интересно, кого из меня „слепили“? Надеюсь, не урода, вроде Людвига?»

Чжен сел на кровати и заглянул в зеркало. Лицо было тем же.

«Опять странно. Второй этап сорвался? Или этапов на самом деле больше, и физиономию мне будут кроить позже. Нет, я же помню, Анжела говорила о трех этапах. После второго я должен был превратиться в нового человека, а третий этап должен был стать всего лишь „доводкой“. Выходит, меня надули по-крупному? Нет, не может быть. Анжела, конечно, врала, но вряд ли более чем наполовину. Возможно, она говорила и вовсе чистую правду, а все мои подозрения — результат обострения паранойи. С другой стороны, я не могу ошибаться. Дрянь в венах бурлит, пища из дряни по вкусу, тело „чужое“, но слушается лучше „своего“… все это явные признаки превращения в кого-то другого. В кого? А что, если действительно в человека-Инь? Вариант, если эти существа — люди и в них реально превратиться. Впрочем… Не знаю, как в человека-Инь, а в подобие, пожалуй, можно превратиться. Надо только натренировать ночное зрение, слух, набраться из скрытых резервов бульдозерной силы и… что там еще числилось в арсенале ночного народца… молниеносная реакция? Кого же на самом деле из меня лепит Штейнбок? Шпиона для внедрения в ночной народец? Но тогда он явно проигрывает, мое превращение, похоже, идет с громким скрипом. Хотя… Стоп!»

Чжен замер и медленно обернулся к стене с проекцией часов. Раньше никаких часов на стене не было, это точно. Линфань подошел к стене и провел рукой по изображению. Цифры были спроецированы изнутри. Чжен снова обернулся и поискал взглядом лампы. Они висели на своих местах, по углам комнаты, и… были выключены. Но между тем в помещении было достаточно светло, во всяком случае, для Чжена. Будь в комнате хоть одно окно, этот странный факт имел бы логичное объяснение, но окон в «номере» на пятом подземном этаже не было по определению. Линфань протянул руку к выключателю, немного поколебался — ему почему-то вспомнились типичные проблемы с выключателями во сне — и коснулся сенсора.