Кровь титанов - Вячеслав Шалыгин

– А я думал, ты скажешь, что я просто красавец, и на этом твоя фантазия иссякнет, – поддел медсестру Васильев.

– Что? – Габи приняла игру и жеманно улыбнулась. – Говорите медленнее, Виктор Афанасьевич, я не успеваю ухватить мысль, я же блондинка.

– Шатенка, – уточнил Виктор, делая небольшой глоток из бокала. – Чудесный херес…

– Что, если шатенка, то меня позволено обижать? – надув губки, протянула Габи. – Извинитесь действием!

– Как можно оскорбить действием, я понимаю, – улыбнулся доктор, – но как извиниться – теряюсь в догадках…

– Я покажу, – с готовностью предложила Габриэлла, усаживаясь перед Васильевым на колени.

Их гормонально-активный отдых не успел обрести логическое продолжение, поскольку на пороге гостиничного номера без предупреждения возник фантом Зарубина. Габи не видела гостя, и виртуальному инспектору пришлось смущенно покашлять. Сестра грациозно поднялась с колен и пересела на кровать. Виктор поставил бокал на низкий столик и вопросительно взглянул на бесцеремонного «спрута».

– Сержант Джемисон только что привез меня, то есть мой оригинал, в клинику, – пояснил причину своего визита объемный образ. – Дежурный врач сказал, что на этот раз дело безнадежное, но, быть может, вы все-таки посмотрите?

– Скоро я стану прямо-таки государственным служащим, – качая головой, заметил Васильев. – На протяжении последних суток все проведенные мной операции оплачивает исключительно Госмедстрахование правоохранительных органов. Ваш оригинал снова нарвался на «Омегу»?

– Его прострелил в трех местах ваш Стелс, – хмуро ответил фантом.

– Мой? – удивился Виктор.

– Тоже ваш пациент, – уточнил «Зарубин». – Какой-то человек, маскируясь под Джемисона, вызволил наемника из следственного изолятора при сто девятнадцатом участке. Инспектор в тот момент пытался допросить марсианина, и злоумышленники его убрали.

– Значит, Стелс достаточно осведомленный субъект, – сделал вывод Васильев. – Ищете его?

– Пока безуспешно, – кивая, ответил фантом. – Вы посмотрите Зарубина?

– Конечно, – Виктор поднялся с кресла и, чуть виновато взглянув на Габриэллу, развел руками. – Служба…

– Пусть платят офицерское жалованье, если взяли вас на службу, – недовольно предложила Габи. – Причем по расценкам военного времени. Мне, кстати, тоже.

– Мне нравится, когда ты сердишься, – жестом предлагая сестре следовать за ним, сказал Васильев. – фантом Зарубин, что скажете?

– Договорились, – образ вздохнул. – Тем более что официальное заявление о фактическом начале войны вышло двенадцать часов назад. По закону вы считаетесь призванными на службу как раз с того момента.

Доктор и его ассистентка двинулись следом за образом, но перед входом в клинику фантом неожиданно исчез, и они остановились, раздумывая, что бы это могло означать. Прояснилась ситуация достаточно быстро. Позади медиков словно из-под земли выросли две одетые в униформу фигуры, а навстречу вышел сержант Джемисон и ещё один уже хорошо знакомый Васильеву субъект.

– Доктор Васильев, – обратился к Виктору Джемисон, – мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

– Меня ждет больной, – ответил врач.

– Господин Зарубин не подлежит реанимации, – отрицательно качая головой, ответил сержант. – И мы очень хотим понять, как это могло случиться?

– Боюсь, что не силен в криминалистике, – Васильев придал лицу как можно более непринужденное выражение. – Я ведь доктор медицины.

– Вот насчет того, кто вы на самом деле, мы и побеседуем, – вступил в разговор «субъект». – Пройдемте, гражданин Васильев. Не будем привлекать внимание прохожих.

– Мой адвокат… – начал было Виктор, но мужчина его перебил:

– Вам не потребуется Вы обвиняетесь в шпионаже, а это уже не гражданское дело. Коллегия военных юристов предоставит вам защитника.

– Я, конечно, был не самым благонадежным гражданином, – спокойно заметил Виктор, – но вряд ли у вас найдутся веские основания обвинять меня в шпионаже.

– Вы передали Стелсу пистолет, – отрезал Джеми-сон. – Этого вполне достаточно, чтобы арестовать вас, но, кроме того, вы проникли в участок под видом моего фантома и освободили этого марсианского агента. Какие ещё улики вам нужны?

– Я ничего не передавал и никуда не проникал, – заявил Васильев. – Последние шесть часов я не покидал Дворца, и это могут подтвердить мои коллеги из придворной клиники.

– Мы проверили ваш сервер, – возразил Джеми-сон. – За последние шесть часов он дважды активировал вашего фантома. Куда вы отсылали виртуального дублера? Или, быть может, он подменял вас, пока вы сами куда-то отлучались?

– На мое имя зарегистрировано пять образов, – невозмутимо ответил врач. – Вот, например, фантом Габи, а ещё моего шофера на Марсе, моей сводной сестры и одного из ассистентов в клинике на Титане. Какой из этих образов был активирован?

– Ваш и вашей ассистентки, это мы уточнили, – ответил сержант. – Отпираться бессмысленно, доктор. Зарубин поверил, что вы отреклись от своего движения «За свободный Марс», но в свете последних событий мы позволили себе в этом усомниться.

– Вы совместно с отделом «Спрут»? – уточнил Виктор. – Ведь этот господин представляет контрразведку? Он, кстати, нарушает статью семнадцатую закона «О наказаниях». При аресте должностные лица обязаны представляться.

– Старший инспектор Мартов, – нехотя произнес мужчина.

– Другое дело, – Виктор усмехнулся. – Непосредственный начальник господина Зарубина, если не ошибаюсь? Джемисон, вы знали, кто вами манипулирует?

Сержант Джемисон удивленно покосился на Мартова, но промолчал. Инспектор тем временем кивнул полицейским, и они взяли Васильева и Габи под руки. Виктор не стал сопротивляться, он только вытянул в сторону Джемисона свободную руку и произнес:

– Не забудьте извиниться, когда это недоразумение рассеется…

– Буду рад, хотя и сомневаюсь, что это именно недоразумение, – ответил сержант.

Последние слова полицейского потерялись в звуке громкого, похожего на взрыв хлопка. За первым почти сразу последовал второй, и оба конвоира упали к ногам сержанта. Тела убитых были обезглавлены. Васильева и его ассистентку больше никто не удерживал. Виктор брезгливо стряхнул с плеча окровавленные остатки взорвавшейся головы конвоира, и тыльной стороной кисти вытер с лица брызги чужой крови. Габриэлле досталось не так сильно, однако несколько крупных капель темно-вишневой крови и десяток мелких желтоватых кусочков мозга приклеились к её волосам и шее. Она скосила глаза вбок и вверх, уцепила один из фрагментов чужой нервной ткани длинными ногтями и, бросив его на землю, равнодушно пробормотала что-то вроде «бедный Йорик».

Джемисон отреагировал на изменение ситуации достаточно быстро. Выхватив пистолет, он приготовился выстрелить, но в ту же секунду на середине его груди появился крошечный синеватый светлячок. Спустя неуловимо короткое мгновение светлячок превратился в крупную белую искру, и грудная клетка сержанта лопнула с тем же хлопком, с каким за секунду до этого взорвались головы двух схвативших Васильева и Габи полицейских. Сержант стоял прямо напротив задержанных, и в этот раз кровь выплеснулась на арестантов, словно их намеренно окатили из ведра.