Кровь титанов - Вячеслав Шалыгин

На пороге сто девятнадцатого полицейского участка инспектора встретил улыбающийся фантом Джемисона. Сначала он пропустил Зарубина вперед, но почти сразу вновь возник на пути Федора.

– Мы ждали вас, господин старший инспектор, ещё утром. Мой оригинал сейчас на участке…

– Ничего, обойдемся без него, – сказал Федор. – Я же собираюсь допросить арестованного, а не сержанта. Пока.

– Хорошая шутка. – После заявления инспектора на лице фантома не осталось и следа от улыбки. – Вас тоже заинтересовала необъяснимая привязка некоторых событий к «Юг-9»?

– Какая «привязка»? – удивился Зарубин.

– Джемисон сомневается, что Стелс – простой наемник, – пояснил фантом. – Посудите сами: профессиональный убийца – и вдруг воюет за идею. Нонсенс?

– Стелс воевал за «Юг-9»? – Зарубин почувствовал приближение озарения. – Откуда вы об этом узнали?

– Васильев спас его тогда от неминуемой гибели, – ответил виртуальный Джемисон. – К сожалению, в наше время в моде неблагодарность. Виктор Афанасьевич почти бесплатно зашил его кишки обратно в живот, а Стелс за горсть презренного металла согласился выпустить кишки своему спасителю.

– Как странно, – задумчиво произнес инспектор, – Васильев прямо-таки местный божок… Впрочем, интереснее другое: что делал наемник на восставшей шахте?

Фантом остановился перед дверью в изолятор и погрузил бесплотную конечность в замок. Преграда бесшумно отъехала в сторону, и собеседники вошли в коридор, одна стена которого состояла из длинного ряда лазерных решеток. Почти все камеры пустовали, поэтому Стелса Джемисон поместил в клетку прямо у входа. Увидев Зарубина, наемник слегка забеспокоился и отошел к дальней стене, словно это могло спасти его от мыслесканирования. Фантом отключил решетку, и Федор решительно шагнул внутрь камеры.

– Что ты делал на «Юг-9»? – сразу пошел в атаку инспектор. – На каком объекте ты получил свое ранение?

– Я управлял мобильной батареей протонных орудий, – зачарованно глядя на «спрута», признался Стелс. – Меня ранило, когда крейсер выстрелил по защищаемому мной объекту…

– Что это был за объект?

– Крепость, вернее, стилизованный под неё наблюдательный пункт. Кроме компьютера и координаторов, там ничего не было, никакого оружия, и я получил приказ защищать здание….

– Врет, как мелкий воришка, – заметил «Джемисон». – Сколько тебе заплатили за эту работу, марсианин?

– Я сражался бесплатно, – гордо ответил наемник.

– Значит, тебе платили не бунтовщики, а кто-то другой, – сделал вывод фантом. – Но это же означает, что и задание ты имел не то, о котором рассказал. Что реально ты делал в районе девятой шахты?

– Можете мне не верить, – фыркнул Стелс, – но я говорю чистую правду…

– Хватит, – оборвал его Зарубин, погружая воображаемое «щупальце» в глубины сознания наемника.

В глазах Стелса застыл настоящий ужас, поскольку «спрут» применил к нему самый жесткий метод ментального допроса из всех, которые имелись в инспекторском арсенале. Не прошло и минуты, как Зарубин удовлетворенно потер руки и ухмыльнулся.

– Вот это новости! Ты будешь моим главным свидетелем, марсианин. Содержимое твоих мозгов проясняет ситуацию до кристальной прозрачности. Собирайся…

– Куда? – рассеянно спросил Стелс.

– В тюрьму, конечно, – «спрут» улыбнулся ещё шире. – Тебе полагается более основательная защита. Один виртуальный полицейский для таких ценных свидетелей – не охрана.

– А если я не соглашусь? – довольно быстро приходя в себя, спросил наемник.

– И чем ты обоснуешь свой отказ? – иронично поинтересовался Зарубин.

– Вы увлеклись расследованием, инспектор, – пояснил Стелс, приставляя к животу Федора пистолет. – Прежде чем забрасывать меня вопросами, вам следовало проверить поверхностный слой моей памяти.

– Фантома тебе не подстрелить, – предупредил инспектор, – а он тебя отсюда не выпустит.

– О каком фантоме вы говорите? – насмешливо щурясь, спросил наемник.

Зарубин обернулся и увидел, что вместо «Джемисона» на пороге изолятора стоит человек в виртуальном костюме и кибермаске. Визуально определить, кто скрывается под этой маскировкой, было практически невозможно, а мысленный контакт пришелец умело блокировал, но инспектор был уверен, что видит перед собой не голографический образ, а реального человека. Фокус был хорошо продуман, ведь, с точки зрения следящих систем, за спиной инспектора по-прежнему стояло объемное изображение Джемисона. Нюансы, отличающие фантом от живого, но спрятавшегося за виртуальными наложениями человека, компьютерным наблюдателям были недоступны. Федор успел подумать не только о том, что враг очень ловок, но и что его манера устраивать каверзы становится вполне узнаваемой, своего рода визитной карточкой. Зарубин практически не сомневался, что под маской скрывается именно тот тип, который сначала вывел из игры Туркина, а затем уложил на больничную койку и его самого.

Неизвестный перевел взгляд на Стелса, и наемник медленно поднял пистолет на уровень глаз инспектора. Зарубин увидел темно-фиолетовый зрачок излучателя и понял, что на этот раз остаться в светлой памяти ему не поможет ни талант Васильева, ни господь бог. Сверкнул выстрел, и единственный в Галактике титан, которому было понятно, что же творится на столице и её окрестностях, рухнул на холодный пол участкового изолятора.

– Больше никаких ошибок, – строго произнес замаскированный человек, обращаясь к Стелсу.

– Никаких ошибок, – словно эхо повторил наемник и дважды выстрелил в распростертое у его ног тело инспектора.

При этом глаза Стелса сохраняли безжизненное выражение, а на лице не отражалось и тени эмоций. Проверив пульс своей жертвы, он спрятал пистолет в карман и следом за незнакомцем вышел из участка на улицу, запруженную суетливой и крайне раздраженной толпой…

Пользуясь наступившим перерывом в делах, доктор Васильев наслаждался комфортом дворцовой гостиницы и гостеприимством коллег из придворной клиники. Авторитет именитого нейрохирурга был непререкаем даже в этом заповеднике медицинских талантов. Габи с удовольствием купалась в лучах славы патрона и не спешила опровергать многочисленные слухи об их не просто деловых отношениях. Особой зависти в глазах дворцовых сестер не светилось, но двум или трем из них ассистентка мысленно пообещала выцарапать глаза, а одной даже высказала эту угрозу вслух. Виктор относился к борьбе девиц за свою персону благодушно и с изрядной долей иронии.

– Что они во мне находят? – задумчиво уставившись на бокал вина, спросил он Габи.

– В отличие от напомаженных вельмож или неотесанных Воинов, вы чудесным образом совмещаете в себе интеллигентность и животную силу настоящего самца, – пояснила девушка. – А ещё в вас угадывается явно выраженная надежность. Она проступает во всем, в фигуре, движениях, взгляде. Женщинам это нравится.