Шагнуть в неизвестность - Юрий Иванович

На кромке берега и в самом деле ничего особенно сооружать нужды не было. Более пятидесяти повозок огромной дугой прикрывали уводящий вниз овраг, по которому и мы всего лишь вчерашним утром сами сюда карабкались. После приближения к самой кромке перепада высот становился виден берег, освещенный несколькими кострами, и группки людей, поспешно рассаживающиеся в прибывающие лодки. Вроде и средств доставки было достаточно, а воинов все равно оставалось довольно много на пляже. Да плюс отряд в двадцать лучников, который во главе с сотником и нами отходил от форта последним.

Прикинув на глаз, что лодок все равно не хватит даже на тех, кто уже на берегу, Трофим стал распоряжаться на самом обрыве:

— Связать все повозки между собой! И оставьте проход для наших! Потом сразу туда затолкаете вот эти три огромные телеги! И еще: приготовьте четыре факела для подачи сигналов, но чтобы пока они не горели.

Все приготовления сделали быстро, после чего каждый выбрал для стрельбы наиболее удобную, защищенную позицию, и мы стали ждать. Правда, не совсем беззвучно, потому что один из воинов продолжал смотреть на берег и вслух комментировать процесс эвакуации:

— Человек пятьдесят осталось. О! Еще две лодки показались! Теперь чуть более трех десятков. Еще шестерых забрали. Здорово! Большой баркас сразу двенадцать человек загрузил! А вот и последние отплыли… Одна… Уже три лодки с кормчими стоят у берега и ждут нас. Еще две прибыло…

— Уже легче! — не сдержал радостного восклицания сотник, — Где же эти дозорные?..

Словно услышав его мольбы, что-то замаячило в моей ночной оптике. Как мне ни мешал отблеск разгорающегося пожара, но, прикрываясь с правой стороны досками, сумел-таки рассмотреть всадников. Вначале только нескольких.

— Вижу! Четверо наших! — Мое восклицание вызвало радостный рев среди лучников. А я уже просматривал пространство за спинами скачущих во весь опор разведчиков, и не зря: — Вижу погоню! Один метрах в пятидесяти! За ним еще три зроака! Растянулись цепочкой! Без доспехов, видать, легкая кавалерия. Опа! За ними еще пять… нет, около десятка! Вроде за ними еще кто-то виднеется.

Ну, воевать из нас никто не отказывался. Наоборот, все горели желанием напоследок хоть как-то отомстить за покинутый и сожженный собственными руками форт. Так что послышался шум, когда все лучники натянули тетиву и достали первые стрелы. Остальные они разложили в пределах досягаемости.

Два молодца выдвинулись вперед с факелами и закрутили их условными фигурами. Да и сами дозорные, уже издалека рассмотревшие горящий форт, сразу скорректировали движение своих уставших лошадей прямо к оврагу. Но так как они могли в темноте просто убиться, врезавшись в телеги, им и показывали сигналами остановиться, а когда взмыленные лошади стали останавливаться, еще и криками продублировали:

— Спешивайтесь! И к нам! Тут телеги! А погоню сейчас перебьем! Тут и бароны, и лучники! Сюда, сюда!

Кажется, коней загнали насмерть, потому что те, даже избавившись от всадников, успевали сделать лишь десяток-два шага в сторону и заваливались с болезненным храпом на землю. Но увы, тут уже было не до посмертной благодарности верным друзьям человека. Дозорные тоже шатались от усталости и бессилия. Потушившие факелы воины хватали товарищей под руки, проводили по узкому проходу и сразу же сдвигали расставленные чуть раньше повозки. Еще и веревками крепко связывали, фиксируя мертвыми узлами.

А оба наших арбалетных расчета уже давно работали с полной нагрузкой. Причем начали мы отстрел примерно со второй пятерки зроаков, уверенные, что первых лучники и сами успокоят. Так и получилось. Самые шустрые оказались уничтожены, не сумев добраться до засеки и даже не рассмотрев ее. Зато скачущие во второй волне погони, не снижая скорости, постарались не просто атаковать всем скопом, а сбились в единый клин, выставили перед собой щиты и продолжили наступление с яростным воем. Слишком им, видимо, хотелось догнать, растоптать и уничтожить. Да и численность им позволяла чувствовать себя непобедимыми: около шестидесяти всадников.

Этим удалось домчаться до засеки, и добрый десяток убился насмерть, врезавшись в темноте в неожиданную преграду. Остальных наш отряд перестрелял без особого напряжения.

Разве что нескольким зроакам, скачущим в самом тылу, удалось развернуть своих коней и ускакать за пределы зоны поражения от прицельного огня наших орудий. То есть около трехсот метров. Конечно, и на таком расстоянии убойная сила у болтов оставалась, но пока мы не видели смысла показывать такую дальнобойность. Враг отступил и вряд ли больше сунется к берегу в ближайшее время, а значит, наш отряд может преспокойно эвакуироваться.

— Ну что там?! — восклицал сотник у меня над ухом.

— Да вроде как и тяжелые рыцари прискакали, — пытался я рассмотреть неясные тени, — Спешиваются, все спешиваются.

— Элита! — словно выплюнул Трофим, — Чтоб они быстрее издохли! Своих лучших коней берегут. Сейчас соорудят деревянные щиты или железными большими прикроются и пойдут в атаку пехом. Кречей не видно?

— Ни одного.

— Значит, отстали во время скачки. Уходим! — решился он наконец, — Вполне успеем! Цезарь, двигайся!

Воины сорвались с мест и поспешили вниз, тогда как я решил еще пополнить свой счет убитых людоедов. И опять у меня перед мысленным взором замаячила детская разрубленная ладошка. Поэтому я отвечал таким тоном, что суровый сотник даже не посмел что-то возразить:

— Отходите все! Для нас шестерых оставьте только одну лодку с кормчим. Мы тут еще чуток развлечемся и вас догоним. Ну! Давай не стой и не серди меня понапрасну! — Не дожидаясь от него ни слова в ответ, я переключился на своего товарища: — Барон Копперфилд, а не лучше ли нам слегка сдвинуться к центру?

— Истину глаголете, друг мой! Этаким способом мы с одного выстрела и двоих порой завалим. На войне бережливость тоже нужна.

Внутренне я порадовался за своего товарища. Кажется, он уже прошел все испытания на выносливость, чувствительность, бесстрашие и умение действовать холодно и расчетливо. Как по мне, то он действительно сейчас напоминал больше прославленного Рэмбо, чем мэтра клоунады. Да и его боевая расцветка, которую он подновил перед уходом из форта, лишний раз это подтверждала.

Трофим Осмолов только и позволил себе пригрозить:

— Пока вы не начнете спускаться, мы отчаливать не ста¬нем.

— И зря!

— Нет, не зря! Вон какой туман по воде стелется! Скоро там ни зги не рассмотрите.

— Но кормчий не заблудится?

— Никогда! Тем более для вас самого лучшего поставим. И вообще…

— Все, кончай торговаться, — перебил я его и вновь приник к окуляру своего прибора. Только и услышал за спиной топот сапог убегающего сотника. — А вы, ребята, как вниз побежим, постарайтесь из наших вещей ничего не забыть.

— Никак не забудем, ваша милость! — прогудел мой первый номер, поглаживая своей лапищей мой рюкзак, водруженный на телегу перед нами.