Бездарь. Охота на бессмертного - Василий Горъ

– Душераздирающее зрелище… – голосом ослика Иа прокомментировал снайпер. – Кошмар!

«Кошмар…» – мысленно согласилась с ним Фролова. Так как вспомнила свою ночную исповедь и поняла, что, изрядно набравшись, вывернула душу практически наизнанку!

Почувствовав, что ей стало не до смеха, Вересаев заговорил голосом волка из мультфильма «Ну, погоди!»:

– Заяц, ты меня слышишь?!

– Слышу, слышу… – вздохнула девушка и торопливо убрала конечности с места преступления.

Парень отреагировал на сие несложное действо воплем летучей мыши из «Буратино»:

– Швобода! Швобода!

«Хочет повалять дурака?» – удивилась Фролова, потом вспомнила, что жить им осталось чуть больше трех дней, и… поддержала содержательную беседу подходящей цитатой:

– Ты на что, царская морда, намекаешь?!

Парень, явно обрадованный ее репликой, тут же «сокрушенно» вздохнул:

– Все мои подружки – пиявки да лягушки! А мне лета-а-ать, а мне лета-а-ать…

– А че, есть куда… – демонстративно поглядев вниз, кровожадно сообщила Ольга и схватила парня за грудки: – Сам напросился!

– Нет – все! Конец! Прощай навек! Только смерть избавит меня от сердечных мук! – голосом попугая Кеши вскричал он и тут же продолжил: – Гуд-бай, май ла-а-в, гуд-ба-а-ай…

– Я смотрю, ты крупный специалист по мультфильмам! – не выдержав накала страстей, улыбнулась Ольга. – Интересно, с чего это вдруг?

– Открою страшную тайну: в тяжелые времена в свободное от службы время я подрабатывал консультантом на «Союзмультфильме»…

– Врешь небось?! – притворно сморщив носик, спросила девушка, заметила искорки смеха в глазах Вересаева и… неожиданно для самой себя поцеловала его в щеку: – Спасибо! За ночную беседу, чудесное пробуждение и… вообще…

– Расти большая! Кстати, я собираюсь принять ванну и выпить чашечку кофе… Ты как, присоединишься?

– А какава с чаем будет? – хихикнула Ольга и, не дожидаясь ответа, метнулась к своему рюкзаку…

…С дерева спустились наперегонки, порядком изумив бодрствующего Табаки несерьезностью своего поведения. Ураганом пронеслись по лесу, выбежали на опушку и застыли, ошеломленные красотой открывшейся перед ними картины.

Реки… не было! Вместо нее в неглубоком ущелье, в котором еще с вечера пряталась узенькая серая лента, лежало невероятно большое облако. Причем его верхняя часть, вздымающаяся над вершинами деревьев, переливалась и искрила всеми цветами радуги, а нижняя, остающаяся в тени, казалась во много раз увеличенным куском ванильного зефира.

– Офигеть! – потрясенно выдохнула Фролова, проводила взглядом толстого жука, басовито прогудевшего мимо и деловито нырнувшего в густую белую пелену, и дернула Вересаева за рукав: – А слабо искупаться в облаке?!

Вместо ответа парень неторопливо спустился к здоровенному плоскому камню, наполовину ушедшему в белоснежную муть, аккуратно положил на него сначала пакет с чистым бельем, а затем винтовку и принялся раздеваться. Снял куртку, стянул через голову камуфлированную майку, бросил их на камень, сел сверху и начал расшнуровывать ботинки.

Поняв, что через несколько мгновений он скроется в облаке без нее, девушка в темпе сбежала по склону, пристроила «кристинку» рядом со «снайперкой» Вересаева и расстегнула поясной ремень…

…Плавать в облаке оказалось интересно, но холодновато. В результате, побултыхавшись в воде минут десять, Ольга сгоняла на берег за мылом и мочалкой, с наслаждением выкупалась, простирнула белье и почувствовала себя совершенно счастливой. Поэтому, одевшись и высушив волосы, подобрала карабин, повернулась к Максиму и улыбнулась:

– Ма-акс, а как насчет небольшого спарринга и мастер-класса по ножевому бою?

– Легко! – отозвался снайпер и, не отходя от кассы, атаковал прямым ударом ноги в колено.

Отскочив назад недостаточно быстро, девушка попыталась было закрыться от продолжения атаки мешающейся в руках «кристинкой», но пропустила удар пальцами в горло и расстроенно выдохнула:

– Я не успела положить карабин. Поэтому один – ноль в твою пользу…

– Оль, карабин тоже оружие! Что тебе мешало ударить меня стволом или прикладом?

– Наверное, отсутствие привычки!

– Правильно! А если бы она была…

– Если бы да кабы… – фыркнула Фролова, быстренько метнулась к камню, положила оружие и повернулась к обидчику: – Новые навыки будем нарабатывать на Земле… Согласен?

– Да.

– Что, вот так сразу? И на все что угодно?! – хихикнула она и, сократив дистанцию, выстрелила вперед классическую «двойку». Вернее, попробовала ею выстрелить. Но левый кулак, почти дотянувшийся до челюсти Вересаева, вдруг повело вправо-вниз, затем подбородок и затылок девушки вдруг оказались в стальном захвате, а белоснежная муть стремительно понеслась в сторону!

– М-да… Я – труп… Однозначно… – признала она через пару секунд и покрутила головой, прислушиваясь к ощущениям в «свернутой» шее.

– Ага, и совсем свеженький! – жизнерадостно согласился Максим. – А я, как видишь, жив!

– Ну, все: я мстю, и мстя моя страшна! – грозно прошипела девушка. Потом подумала и хитро прищурилась: – А ты можешь чуток покосить под технику бойцов киокушина или ашихары[92]?

– Хм… Если я правильно понимаю принцип «сабаки»[93], то я только что неплохо закосил именно под последователей господина Хидеюке!

– Ма-а-акс, блин, ну ты же меня понял, правда? – заныла Ольга.

– Понял… – обреченно вздохнул Вересаев, изобразил санчин-дачи и коротко рыкнул: – Ёй[94]!

Несмотря на то, что снайпер старательно копировал поведение киокушиновца уровня первого кю[95]– пер в атаку напролом, не защищал корпус и не бил в голову – доставать его оказалось невероятно сложно. Легкие и едва заметные глазу движения предплечий меняли траекторию движения рук, короткие, но очень быстрые смещения из стороны в сторону не позволяли бить ногами, а своевременные скручивания тела гасили силу тех редких ударов, которые все-таки проходили. Тем не менее работать с ним в паре было полезно и чертовски интересно: Макс вынуждал Ольгу думать и делать правильные выводы буквально после каждого движения. И давал возможность закрепить навыки, рождающиеся в бою.