Жениться за 30 дней, или Замуж по-быстрому  - Екатерина Романова

По залу прошелся смешок. Казалось, фанаты готовы поддержать абсолютно любое начинание своего любимчика. Даже такое невероятное, как… объяснение в чувствах?

— Я стою перед тобой на коленях, на глазах миллионов других женщин, чтобы доказать: ты — моя единственная, Лира. И, пусть турне еще не завершено, но завершены мои поиски. Прости меня.

Тишина, за время которой в голове пронеслись миллиарды мыслей, не оставив, впрочем, никакой ясности после себя. Напротив — лишь посеяв хаос в, казалось бы, воцарившийся там мир и порядок. Я только приняла свою новую жизнь — без Райана и, возможно, без отца, а тут… баламут!

— А следующую песню я бы хотел посвятить своему другу. Она — ответ на его слова…

Вновь зазвучала музыка и по залу разлились звуки бархатного голоса. Я посмотрела на маму, на чьих ресницах тоже дрожали слезы:

— Дорогая, ты скучаешь по нему?

— Что? С чего ты решила? — тайком смахнула слезу и вновь уставилась на экран.

— Я же вижу. Ты никогда не плакала из-за мальчиков в детстве, и я уже не надеялась, что кто-нибудь заставит твое сердце биться быстрее.

— Так же, как твое заставил биться быстрее отец? — мягко сменила тему и протянула маме кофе. Поняв, что я не желаю продолжать разговор о своих не существующих отношениях с Макнамарой, мама грустно улыбнулась и сделала глоток.

— Ты не представляешь, каким он был. Явился на вечеринку, весь такой самоуверенный. Заметил меня и пригласил на танец. Я конечно же отказала. С этого все и началось.

— Теперь понятно, от кого мне достался столь скверный характер, — я постаралась пошутить и, сделав еще один глоток, внимательно вглядывалась в мамино лицо. Какая-то эмоция, которую я не могла распознать. Она явно о чем-то думала. О чем-то тяжелом и… — Мама. О чем ты мне не говоришь?

Прикрыв веки, она выпалила на одном дыхании:

— Твой отец подписал отказ от реанимации.

— Что? — вспыхнула я, моментально забыв о Макнамаре и его турне. — Но… Как? Почему? Когда он успел?

— Ты многого не знаешь, дорогая. Последние несколько месяцев были кромешным адом. Один приступ за другим. Боль усиливалась до такой степени, что дважды Ромул пытался покончить с собой, переборщив с обезболивающим…

— Почему вы мне не рассказывали? Я бы не поехала в это чертово турне! — я потерла глаза. Нахлынувшие слезы мешали видеть мамины эмоции, мешали попытке понять, почему от меня скрывали такую важную информацию.

— Именно потому и молчали. Так хотел отец. Он не желал быть обузой. Надеялся, что ты будешь жить, как прежде. К тому же, если бы ты не поехала в турне, сейчас у нас бы не было денег на операцию. Не было бы даже этой малой надежды…

— Ты говоришь так, словно сама не веришь в исцеление. Мама, так нельзя! Как ты можешь при живом отце не бороться за него? Особенно сейчас, когда появилась надежда! — я ужаснулась, а мама, отставив кофе, закрыла лицо ладонями. Сердце судорожно сжалось. Как я могла? Ей и без того тяжело, нужна поддержка, а родная дочь вместо этого читает нотации. Опять! Да я представить не могу, через какие муки прошли мои родители за последний год. Откровенно говоря, отличной дочерью меня нельзя было назвать… — Прости, я не имела права так с тобой разговаривать.

Села рядом и крепко-крепко обняла маму, позволив ей безмолвно плакать на моем плече. В такие моменты начинаешь ценить жизнь. Когда ты маленький, кажется, весь мир у твоих ног, все возможности только и ждут, когда ими воспользуются, а любые неудачи можно разделить с родителями, сидя вот так, рядышком и рыдая в материнское плечо. Но все меняется. Проходят года, мы взрослеем и понимаем, что родители — такие же люди. Простые люди, с теми же эмоциями, страхами и переживаниями, что и у нас, детей. Только ради нас они скрывают свои страхи, забывают о себе, отодвигают собственные нужды и эмоции на задний план. Принимая это как должное, мы перестаем ценить собственных родителей и зачастую позволяем наносить незаслуженные обиды. Вроде той, которую я только что причинила самому дорогому в мире сердцу. Способна ли я, как Райан, осознать ошибки и раскаяться? Когда любишь, не возникает даже сомнения!

— Прости, — повторила я, поглаживая маму по волосам. — Мне не представить, насколько ты сильная женщина. Но сейчас не время расслабляться. Мы должны собрать остатки самообладания, молиться и верить, что с папой все будет хорошо! Врач сказал, первые двадцать четыре часа после операции решающие. Они уже прошли. Бояться нечего.

— Его сердце останавливалось дважды. Без причины. Просто вставало. Не знаю, каким чудом я оказывалась рядом. Словно… чувствовала. Словно это интуиция на физическом уровне! И такое же чудо помогало вернуть мужа к жизни. После этого он сказал, что, если так случится и в третий раз, я не должна его возвращать… Я боюсь, Лирочка. Боюсь, что это может произойти.

— Помнишь, что говорил папа? Высмеивать свои страхи…

— Иногда он говорит настоящие глупости! — сквозь слезы рассмеялась мама.

— Предлагаю тебе немного поспать. Ты совсем не отдыхала последние сутки и вымоталась. Если появятся какие-то новости, любые, я тут же тебя разбужу. Но уверена, все будет хорошо. Обязательно!

— Как ты выросла, моя дорогая, — мама выпрямилась и, стирая слезы, подарила мне грустную улыбку. — Передо мной уже не маленькая девочка с двумя длинными хвостиками, передо мной мудрая и рассудительная женщина. Пожалуй, я так и сделаю. Когда Ромул проснется, он должен увидеть красавицу жену, а не привидение.

— Совершенно верно! — подбодрила я, провожая маму в нашу новую палату.

— Любые новости, Лира! — предупредила она. Я кивнула, клятвенно пообещав ее разбудить и, поцеловав, вернулась в общий зал ожидания. Мне предстояло скоротать время за ведерком мороженного, кофе и просмотром телепередач. Решила, что концерт Райана поможет эмоционально переключиться и, поскольку была совершенно одна, сделала звук громче и забралась с ногами на кресло. Но мне лишь казалось, что все пациенты и посетители разошлись. Спиной я чувствовала чье-то присутствие. Пристальный взгляд. В полумраке стало жутко, а, когда обернулась и увидела женское лицо прямо перед своим, то не удержалась и завизжала.

— Простите, если напугала вас, — улыбнулась незнакомка. — Я была неподалеку и стала невольным слушателем вашего разговора. У вас здесь отец?

Я сглотнула, не сводя взгляда с молодой симпатичной женщины. Высокая, худая, черноволосая, с белоснежной кожей. От нее, зловеще привлекательной, веяло холодом. Могильным…

— Не бойтесь, Лира. Я не причиню вам вреда, — ее взгляд опустился на мои запястья и осознание личности женщины, которая ко мне явилась, ошарашила даже больше, чем коленная поза Райана перед многомилионной аудиторией фанаток.

— Мораана? — шепотом.

Прикрыв глаза и улыбнувшись, женщина склонила голову.

— К вашим услугам, моя дорогая. У меня есть великолепное предложение, и это касается вашего отца.