Жениться за 30 дней, или Замуж по-быстрому  - Екатерина Романова

— Что произошло? Где ты был все это время?

— Размышлял над случившимся в последние дни и пришел к нескольким выводам.

— Внимательно тебя слушаю, — расположившись на диване и закинув ногу на ногу, блондин и правда насторожился. Клод никогда не набивал себе цену и уж тем более, никогда не исчезал надолго. Это означало, что причина для подобного поведения крайне серьезная.

— Во-первых, — степенно начал мужчина, — вы некрасиво поступили с Лирой.

— Но, я же не знал, что она и есть Клодин!

— А какая разница? Ваш поступок был низким и недостойным ни титула князя, ни звания верховного мага! Даже как обычный мужчина вы поступили подло, — Макнамара вскинул брови, но не перебивал. — И не списывайте на проклятье! Оно превращает вас в сексуально озабоченное животное, но не заставляет совершать гнусности. Я готов закрывать глаза на ваши похождения, поскольку они помогают снять приступ безумия, но я ни за что не стану служить подлому человеку, унижающему женщин!

— Она первая начала, — попытался оправдаться блондин.

— Вы не ребенок. К тому же, знали, что Лира не станет писать посты обожания, а вытащит наружу самые неприятные подробности вашей жизни. Вы сами просили ее об этом. Для чего? Чтобы потом наказать? Поиграть влюбленным женским сердцем? Вы же видели, что Лира влюблена. Огонь в области ее сердца даже я чувствовал!

Макнамара пожал плечами и отвел взгляд. Неудобная правда ему не нравилась. После некоторого молчания, он сдавленно произнес:

— Не понимаю, что ты хочешь этим сказать?

— То, что проклятие изменило вас до неузнаваемости. И дело не только в магии. Мораана все отлично просчитала, а вы — поддались. Распутный образ жизни вам понравился и вы прибегаете к нему уже не только за тем, чтобы купировать приступ, но и ради развлечения. Мне это претит.

— То есть, ты предлагаешь отказаться от женщин, впасть в безумие и пойти убивать? Это будет лучше, чем ранить чье-то хрупкое самолюбие? Да она лгала мне с самого начала! Крутила мною, как хотела!

Райан пытался перейти в наступление, чтобы хоть как-то оправдать себя в своих же собственных глазах. Ведь очевидно, что в глазах Клода он упал ниже дозволенной отметки.

— Я предлагаю, простите за грубость, — Клод замялся, но отчеканил последние слова, поскольку они были необходимы: — включить мозг. Сэр.

— Клод!

— И вспомнить, кто вы есть! Да, вы всегда были повесой, не терпящим обязательств, но при этом были и достойным мужем. Вы давали женщинам то, что они хотели, и только.

— Что же изменилось сейчас? Я никого не принуждаю и по-прежнему даю им то, что они хотят!

— Сейчас вы выставляете свои отношения на показ. Даже турне с фаворитками. Вы же унижаете этих девушек перед всем миром и получаете от этого унижения удовольствие! Думаете, серьезный мужчина посмотрит на «звездную подстилку»? Именно так их называют в сети. Думаете, хотя бы у одной из них есть шанс на удачное замужество?

— Смотря, что понимать под удачным замужеством. У меня немало друзей и многие из них не прочь…

— Жениться? — с иронией переспросил Клод. Райан вновь отвел глаза, понимая, что сплошь и рядом не прав.

— Нет. Провести с ними ночь или другую.

— Использовать их тело, — с укоризной посмотрел мужчина. — Вы превратили этих девушек в товар. Раньше для меня было честью служить вам. Я гордился этой службой! Справедливый, храбрый, честный верховный маг. Таким вы были. И Лира напомнила мне об этом. Напомнила, почему я с вами. В случившемся, от части, и моя вина. А потому второе. Вы должны решить ситуацию с Лирой.

— Но она уехала!

— В Германию, а не в Закрытые миры. Хотя, при желании, вы и туда можете добраться. С вашими силами и умениями… Как бы то ни было, вы должны вымолить у нее прощение. И не только потому, что были не правы и поступили подло, но и потому, что Мораана отметила ее. Ваше проклятье может снять либо Лира, либо никто.

— Но так нельзя! — Райан даже вскочил. — Менять проклятье за несколько дней до финальной даты его снятия — это против правил!

— А она не играет по правилам, — не шелохнувшись, подчеркнул мужчина. — Богиня их устанавливает. Это законы мирозданья и не нам с ними бороться. Только принять и смириться. И, если вы думаете, как найти лазейку, а, зная вас, уверен, что думаете, то знайте: если свадьба с Лирой не состоится до истечения срока, отпущенного Морааной, богиня войдет в ее тело и завладеет им.

Макнамара стиснул зубы и медленно опустился обратно на диван:

— Но… Для того, чтобы наложить подобную печать, нужно, чтобы человек… — Райан даже не решался произнести эти слова вслух. Это сделал Клод:

— Утратил волю к жизни из-за разбитого сердца. И в его или ее жилах текла кровь мага. Все верно.

— Я не думал, что все настолько плохо.

— Она любит вас, сэр. Искренне. И мне сложно представить, почему. Еще сложнее — какую боль вы ей причинили. Последнее, что я хотел вам сказать. Если вы сегодня же не решите ситуацию с Лирой, я разрываю данную вам клятву верности по бесчестию господина. Вы знаете, за подданным есть такое право.

— Ты не можешь так со мной поступить! Только не сейчас!

— Могу. И поступлю. Поскольку вы сбились с пути, но вместо того, чтобы идти на свет, все дальше отдаляетесь от него. Я не желаю видеть, как вы сами себя топите. Хотите топить — делайте это в одиночку.

— Но турне, — растерянно произнес Райан. — Я не могу его оставить!

— Мне все равно, сэр, — пожал плечами Клод. — Я все сказал. Удачного вам концерта.

Только когда дверь за Клодом закрылась, на Райана навалился тяжелый камень одиночества. Маг любви был единственным преданным другом, единственным настоящим другом в толпе окружающих его людей. Единственным, чья преданность не зависела от успешности очередного сингла, известности или даже количества денег в кошельке Макнамары. Райан закрыл глаза и прошептал:

— Какой же я идиот!

* * *

Отец пришел в себя примерно в полдень и, как только доктор разрешил посещения, мы сразу поспешили к нему. Я замерла перед закрытой дверью, не решаясь войти. А, что, если не сдержусь и расплачусь? Папа не выносит женских слез. Что, если он не может говорить, еле дышит, весь в трубках? Ноги налились свинцом и прочно прикипели к полу:

— Лирочка, все хорошо. Папе нужна наша поддержка, — подбодрила мама, смело открывая двери и помогая мне войти. Я натянула улыбку, для которой не было ни повода, ни сил, но которая маскировала переживания. Отец действительно лежал, окутанный проводами, с перебинтованной головой. Вокруг пищали разнообразные датчики, искрились приборы, расчерчиваемые линиями графиков в режиме реального времени. В горле встал ком:

— Не ожидала? — догадался отец, мягко улыбнувшись.

Брови, помимо воли, сошлись на переносице, а глаза застелила слезная пелена, исказившая реальность.