Двуединый - Владимир Сазанов

— Нет!

Я должен был пережить случившееся. Как пережил свой первый страх, первое отвращение, первую обиду и злость. Первое бессилие. Контролировать эмоции так просто. Выключил одну, включил другую. Пока не стал кем-то вроде бездушного или голема в человеческом обличии. Я не первый, кто испытывает все это, а значит, выдержу.

Сейчас пойду домой и запрусь в своей комнате до утра. Расколочу зеркало, чтобы оно меня не отражало. Куплю по дороге две бутылки вина. Мне, никогда не пробовавшему ничего крепче шампанского, такой дозы должно хватить. Напишу письмо сестре, в котором обзову ее сукой, как давно хотел сделать. И, может быть, если к утру мне не станет легче, даже отправлю его.

— Так вы, господин Лерано, считаете, что голова статуи разрушена в результате усиленной физической атаки? — Сокол оторвался от чтения заключения.

— Вероятность свыше восьмидесяти процентов, — пожал плечами эксперт, которому адресовался вопрос.

— А подобный результат точно не мог быть вызван воздействием некоего разрывающего заклятия? — Ингви оглядел усеянную камнем дорожку.

— Мог. Но учитывая характер повреждений и разлет осколков, крайне маловероятно.

— Гм. Главное, что мог. Я даже считаю, что так оно и было. Сколько времени вам понадобится, чтобы исправить экспертное заключение, господин Лерано?

— Минут десять, — пожал плечами тот. Спорить с Соколом эксперт не собирался.

— Прекрасно. Через десять минут передадите документ Вильяму.

Лерано лишь кивнул и отошел от директора Службы безопасности академии. Гнешек огляделся, отыскивая взглядом своего помощника. Вильям, невысокий плотный мужчина, чья фамилия была известна разве что официальным бумагам и ему самому, поймав взгляд начальника, тут же приблизился.

— Вильям, составишь письмо для Абеля Гнеца. Изложишь в нем соболезнования. Вежливо, но в общих словах, без конкретики. Чтобы вмешательством в личную жизнь не выглядело. Добавишь, что он может не беспокоиться о возмещении ущерба, но если решит это сделать, то банковский счет академии ему известен. Аккуратно предложи использовать разрушительные заклинания в более защищенных местах. И приложи экспертное заключение, которое подготовит Лерано. Подашь мне на подпись и отправишь с посыльным. Как можно быстрее. Все.

— Сделаю. У меня еще информация по Гнецу. Докладывать?

— А ты как думаешь? — Сокол потер подбородок. — Не побрился сегодня из-за вас — подняли в сущую рань. Жена ворчать будет, — посетовал он.

— Захотели бы побриться — задержались, — пробормотал Вильям. И, поймав ироничный взгляд начальника, бодрым голосом начал докладывать: — Гнец вчера встречался с Генрихом Мойлом. По косвенным данным, они достигли каких-то договоренностей. Столь близкий их контакт ставит под угрозу нашу разведывательную деятельность. Продолжать ли наблюдение за объектом?

— Будешь делать доклады подобным образом — отправлю в академическую канцелярию, — лениво пригрозил Сокол. — Ректор, по старой памяти, любит военную выправку. А мне обычными словами, пожалуйста.

— Не надо в канцелярию. Я исправлюсь. — Вильям демонстративно поежился. — Саму встречу никто, естественно, не наблюдал, но Генрих Мойл пребывал в крайне приподнятом настроении и отбыл, не проведя в Солиано и дня. Его дочь тоже весела, хотя причины мне неизвестны. Если мы по-прежнему будем использовать гипнотические и ментальные техники на Марте для получения информации и улучшения памяти, то это могут заметить. Хочу напомнить, что ее согласия на работу с нами недостаточно, чтобы оправдать подобные действия в отношении аристократки. Как именно наказывается вмешательство в разум даже на поверхностном уровне, вам прекрасно известно.

— Значит, обойдемся только письменными докладами. Противозаконные способы в отношении курсантки Мойл больше не использовать. — Сокол вздохнул. — Так скоро совсем без информации останусь. Еще что-нибудь?

— Рутина, — пожал плечами Вильям. — Я бумаги у вас в кабинете на столе оставил.

— Хорошо. Пойду почитаю. С письмом Гнецу не тяни. Желательно, чтобы он получил его сегодня утром, до начала занятий. — Сокол отвернулся от помощника и, засунув руки в карманы брюк, двинулся прогулочным шагом в направлении основного здания академии.