Двуединый - Владимир Сазанов

— До свидания, Ла Абель.

Марта выскользнула в коридор раньше мужчин. Она подала Абелю плащ и шляпу. Последние пару дней стояла солнечная погода, но жители Солиано, один раз сменив форму одежды на более соответствующую концу октября, не спешили переодеваться обратно. Гнец ушел, и Марте пришлось вернуться в комнату к предстоящему серьезному разговору с отцом.

— Ты спишь с ним? — спросил Генрих, стоило ее показаться в дверном проеме.

— Конечно нет. Как ты вообще мог такое подумать? — возмутилась Марта.

— Жаль, — только и сказал отец.

Девушка, уже набравшая в грудь воздуха для громких оправданий, вытаращила глаза и выдохнула с каким-то несвязным звуком — она не могла поверить в то, что услышала.

— Почему? — тихо спросила она.

— Кроме того, что он Ла? Ну например, потому, что готов заботиться о тебе просто так. Несмотря на то, что ты моя любимая дочь, я сомневаюсь в твоей ценности как офицера.

Марта, насупившись, промолчала.

Ла Абель Гнец

Обсуждение дел с Мойлом заняло неожиданно мало времени, и теперь мне пришлось думать о том, куда деть незапланированные два свободных часа. Я твердо намеревался посетить сегодня Мелли, но она должна была вернуться домой с занятий не ранее восьми. Последние три дня были заполнены делами под завязку — вечеринки, знакомства, освоение новых заклятий и планы по добыванию денег поглотили все мое время. Сплошной поток необходимых действий оставлял условно незанятыми лишь три часа на сон. Мелисанда, видимо понимая тяжесть подобной нагрузки, ни разу не побеспокоила меня, требуя внимания к своей персоне. Сегодня пришло время высказать мою благодарность, посвятив весь вечер исключительно ей.

К сожалению, до начала этого самого вечера оставалось целых два часа. Подумав, я решил обосноваться в «Трех кленах», открытом кафе в парке, так нравившемся Мелли и Кристине. Благо нынешняя погода позволяла.

Как я и надеялся, заведение практически пустовало. Конечно, столики были прикрыты крупными зонтиками, непроницаемыми для влага. Да и дополнительные заклинания комфорта ограждали посетителей от ветра и подогревали воздух до приемлемой температуры. Но, несмотря на все потуги заведения, желающих отдохнуть в непосредственной близости от дождя и натекающих луж было крайне мало. То, что именно сегодня небо было ясным, особой роли не играло.

Я заказал чашку чая и рогалик. В основном затем, чтобы не сидеть за пустым столом — количество выпитого и съеденного за сегодня и так с трудом помещалось внутри меня. В ожидании заказа осмотрелся вокруг. И получил очередное подтверждение тому, что мир тесен. По крайней мере, мирок летней столицы точно. За одним из столиков сидел Сэмюель Фосс. С дамой, одетой по последней моде, которую я никогда не понимал. На мой взгляд, делать для плащей меховую оторочку — совершеннейшая глупость. Еще большая, чем так любимые высшим светом кружевные оборочки на рубашках.

Сэм тоже заметил меня и, сказав что-то своей спутнице, вскочил с места. Он подошел ко мне легким пружинистым шагом и с улыбкой поклонился.

— Приветствую вас, Ла Абель. Не соизволите ли присоединиться к нам?

— И вам доброго дня, высокородный Сэмюель. — Я намеренно использовал обезличенное обращение «высокородный», предлагая тем самым игнорировать разницу в титулах. — С удовольствием составлю вам компанию. Представите меня своей спутнице?

— Разумеется. — Он развернулся, двинувшись обратно.

Изначально я собирался поработать здесь, сидя рядом с чашкой чая, но, возможно, наша встреча была к лучшему. Фосс числился у меня в разряде перспективных знакомых из-за принадлежности к другому дому. К сожалению, пообщаться в неофициальной обстановке так ни разу не удалось — в обе наши встречи вокруг обязательно кто-нибудь крутился, требуя внимания. Потому, подхватив протянутый мне расторопным официантом поднос, я пошел следом за курсантом.

— Тетя, позволь представить тебе Ла Абеля Гнеца. — Сэм начал знакомить нас еще на подходе. — Ла Абель, перед вами моя троюродная тетя — Ло Белинда Фосс.

Женщина повернулась ко мне, демонстрируя искусно выполненную серебряную маску, закрывающую лицо. С двух сторон от нее спадали длинные русые волосы, заплетенные в мелкие косички. Женщина была худощава, как и племянник, но это все, что я мог сказать о ее фигуре. Длинный, отороченный мехом плащ, юбка до самой земли и пара бархатных перчаток скрывали тело полностью.

— Добрый день, — вежливо поздоровался я. — Возможно, вы повлияете на Сэма. Он упорно продолжает титуловать меня, отказываясь называть просто по имени.

— Попробую. Сэм действительно бывает слишком почтительным. — Ее голос оказался молодым и звонким. Не приглушенным и не искаженным, как я почему-то решил, увидев маску. — Зовите меня просто Белинда, Абель.

— Приятно познакомиться. — Я сел, поставив поднос перед собой.

Некоторое время мы обменивались ничего не значащими фразами, просто не зная, о чем говорить. Единственной общей темой для нас с Сэмюелем была учеба, но я не был уверен, что подобная беседа не заставит Белинду скучать. Мне же было необходимо привлечь их внимание — контакты в другом доме, да еще и ни в чем не зависящие от моей родни, были просто необходимы. Нечто интересующее нас всех нашлось совершенно неожиданно, когда Сэм вспомнил о нашем знакомстве на приеме у Дэвиц во время обсуждения войны с горцами.

— Проклятые «весовщики» наконец нашли способ избавиться от неугодных. Флобер сильно постаралась, чтобы ее возня получила статус войны. Интересно, сколько людей будет похоронено в ходе этих «боевых действий»? — В звонком голосе Белинды слышалась горечь.

— Простите великодушно, но я не понял, что именно вы имели в виду? — Во мне проснулся интерес. Тетя Сэма оказалась первым человеком, говорившим так, словно она понимала смысл объявленной войны.

— Все очень просто, Абель. И одновременно сложно. В ходе войны погибнут люди. — Ее голос вдруг стал усталым. — Но не всех их убьют горцы. Подумай о том, сколько лет легионеры сражаются там с разбойниками. А потом, когда «война» закончится, посмотри, сколько человек погибло на ней в боевых действиях и по иным причинам. И сравни со смертностью без войны. У тебя ведь должен быть доступ к архивным документам.

— Обязательно. Но может, вы расскажете сейчас, что я должен там увидеть?

— Смерти, Абель. За цифрами, начертанными на бумаге, стоит множество смертей. Под предлогом войны «весовщики» руками Флобер убьют тех, кого не смогли заткнуть деньгами. Они наверняка делали так и раньше, но слишком большое количество несчастных случаев и нападений разбойников насторожит кого угодно. То ли дело война.

— Вы считаете, что генерал Флобер выдумала свои проблемы? А мой отец признал за этими боевыми действиями статус «войны», потому что имеет свой интерес? Или он недостаточно информирован, чтобы просчитать ситуацию? — Ее точка зрения была интересной и многое объясняющей, но вела к целому ряду неприятных или даже пугающих выводов.