По темной стороне - Купава Огинская

Нет, на самом деле я проснулась от того, что хотелось в туалет, а едва ощутимые прикосновения к волосам ощутила уже после.

За моей спиной, поверх одеяла, кто-то нагло лежал и трогал меня. Уже в который раз я просыпалась от того, что в мою постель забиралась какая-то посторонняя личность. И вот вопрос: ну за что мне все это?

— Ты проснулась, я же чувствую, — раздалось сзади знакомым голосом одного печально известного мне охотника.

— Ра…

— ‎Плохая идея, — сокрушенно вздохнул он, накрыв мне рот ладонью, — зачем кричать? Я пришел поговорить.

— ‎Ммм! — я не знала, как он сюда забрался, но была уверена, что, если выживу, устрою Раяру такой скандал, такой! Ух, он у меня получит.

— ‎Ну же, давай поможем друг другу, — мягко предложил охотник, просто прижав меня рукой к кровати, чем и лишил возможности двигаться. Я брыкалась, извивалась, пыталась как-то выбраться из-под его руки и одеяла, но не могла. А он ждал, пока я успокоюсь.

— ‎Давай так, я тебя сейчас отпущу, а ты поведешь себя как взрослая девочка, не станешь кричать и драться. Договорились? — его дыхание шевелило волосы на затылке, и это отчего-то была так неприятно, что хотелось выть. — Мы просто поговорим, и я уйду.

Я затихла, впечатленная его обещанием.

— Молодец.

Меня отпустили и даже не препятствовали, когда я села, сбросив с себя одеяло.

— Мочалки мои где? — это было первое, что я спросила у мужика, нагло развалившегося на моей постели.

— ‎Что? — опешил он. — Разве ты не должна меня сейчас спросить, как я попал в твои покои?

— ‎Это второй вопрос в списке, — грозно призналась я, обеспокоенно рассматривая постель. В ногах никто не лежал, — что ты сделал с мочалками?

Охотник молчал, непонимающе глядя на меня. Пришлось пояснять:

— С нарзами что?

— ‎На полу, — с заминкой ответил он, странно глядя на меня. Я без препятствий выбралась из кровати, чтобы увидеть, как мои дорогие зубастики, обмотанные тонкими нитями, лежат на полу в изножье кровати и не могут даже курлыкнуть.

— ‎Ну ты…

В рассеянном свете светильников его улыбка показалась мне просто возмутительно насмешливой:

— Тебя действительно заботит их судьба? Можешь быть спокойна, они целы, просто лишены возможности двигаться. С рассветом заклинание спадет само.

— Тогда второй вопрос: как ты сюда попал?

— Ты не зашториваешь окна на ночь, — с самой отвратительной улыбкой произнес Охотник, кивнув на окно, сквозь которое на пол косыми полосами падал лунный свет, — сегодня полнолуние, в такие ночи тот, кто умеет путешествовать по лунному лучу, способен пройти незамеченным сквозь любую защиту. Я умею.

— ‎А если бы я зашторила окно?

— Меня бы тут не было, — подтвердил он мои самые страшные опасения.

— ‎Не везет мне просто зверски…

— ‎Напрасно расстраиваешься, — Охотник плавно поднялся с постели, и мне пришлось бороться с жгучим желанием броситься вот прямо сейчас к Раяру. Про его амулет я благополучно забыла, хотя тот висел у меня на шее, согревая грудь своей призрачной защитой.

Просто, зачем вызывать его сюда и подвергать мою комнату риску разрушения во время сражения, когда можно нагрянуть к нему?

Но Охотник обещал уйти, как только я его выслушаю, и я пока не спешила знакомить его с моим кошмаром.

А этот наступал, плавно, медленно, словно крадучись:

— Мне нужно кое-то уточнить, и, просто поверь, это так же в твоих интересах.

— Уже поверила, — соврала я, разумеется, не спеша ему верить, — чего тебе надо от меня?

— ‎Проверить, как далеко адепты успели завести обряд.

Вот тут я невольно отступила, растеряв всю свою нервозную смелость.

— Что?

Он не ответил, просто в одно мгновение оказался рядом со мной и крепко схватив за запястье, бросил два непонятных слова, ненадолго повисших в тишине.

А потом у меня перед глазами снова потемнело. Да еще зловеще так, медленно, словно издеваясь, и я не выдержала:

— Раяр!

Охотник выругался, но руку мою отпустил не сразу. Замешкался, и в первое мгновение мне даже показалось, что тьма, бросившаяся от двери в покои хищника, попросту сожрала его. Но нет, не успела тьма схлынуть, как охотник оказался у окна, купаясь в лунном свете, с укором глядя на меня.

— Несмотря на твою неблагодарность девочка, я готов поделиться с тобой важной информацией.

Мне на плечи опустились широкие ладони, а вокруг ног заклубилась тьма, и на провокационный вопрос Охотника:

— У меня есть две новости хорошая и плохая с какой начать?

Я бесстрашно ответила:

— С хорошей, конечно.

— ‎Адепты больше не потревожат тебя. Я увидел, что сосуд испорчен и расскажу им об этом, — говоря это, он с намеком глянул на Раяра, безмолвно стоявшего за моей спиной. Тот никак на эту новость не отреагировал, но заметно расслабился. Руки на моих плечах дрогнули и сжались чуть крепче, но этот жест был каким-то… облегченным, что ли. Словно хищник выдохнул.

— ‎А плохая?

— ‎С силой, что они успели в тебя влить, разбираться придется самой.

— ‎Что?

Но ответить мне уже никто не мог. Охотник просто растаял в лунном свете, оставив меня наедине с Раяром и скованными мочалками. Две тени, скользя по полу, метнулись за охотником и так же растаяли, спеша по следу своей жертвы.

А я стояла, смотрела на окно и поворачиваться к хищнику категорически не хотела. Не то, чтобы он вел себя странно или пугающе, он просто стоял за спиной и молчал.

Ждал, видимо, когда во мне сознательность проснется… или совесть. А во мне пока только инстинкт самосохранения проснулся, он же и толкнул на глупость.

— Раяр, я тебя прямо очень-очень люблю, ты меня только не убивай, пожалуйста.

Не поверил, но отмер и медленно меня к себе развернул, собираясь заглянуть мне в глаза. В этом наши с ним желания расходились, просто я на него смотреть совсем не хотела. И не смотрела.

— Яна, посмотри на меня, — у кого-то было очень плохое настроение. И вот по идее, это я должна сейчас тут беситься, это же ко мне в комнату посреди ночи по какому-то дебильному лунному лучу совершенно посторонний мужик нагрянул, так почему злится Раяр, а не я?

— ‎Зззачем?

— ‎Нужно проверить слова Охотника.

— ‎О том, что сектанты в меня какую-то силу влили? — с ходу догадалась я, но глаз все равно не подняла. — А давай не будем ничего проверять? Давай просто ему не поверим?