Беглая принцесса и прочие неприятности. Военно-магическое училище - Мария Дубинина

Административный корпус располагался недалеко от парадных ворот и отделял собой закрытую территорию училища от общественной зоны. Гостям открывался чудесный вид на ухоженный парк, разбитый по обе стороны подъездной аллеи. Свет горел во всех окнах, и было светло как днем. Для проведения торжества подготовили просторный конференц-зал на втором этаже, отдав часть соседних помещений под кухонные нужды, и по коридору разносились одуряюще вкусные ароматы.

Сам конференц-зал в этот вечер было не узнать. Длинные столы для фуршета тянулись вдоль стен, освободив место для будущих танцев. В воздухе парили яркие магические «светлячки», готовые прийти в движение по залу, как только заиграет музыка. Вместо кафедры выступающего соорудили роскошную сцену для официальной части, и, судя по всему, кто-то уже готовился произнести речь.

Герману было здесь очень неприятно, как и во всяком людном месте, а уж людей тут хватало с излишком. Собрались лучшие студенты практически всех образовательных учреждений Визании, а их было немало. Белые мантии инквизиторов особенно выделялись, впрочем, парадная голубая униформа гражданских медмагов тоже привлекала к себе внимание. Герман поборол желание сморщиться, будто проглотил целый лимон, и потянулся поправить узел галстука. Украшение ему нравилось, несмотря на явные неудобства, но это скорее с непривычки.

– Ну как я тебе? – в сотый раз поинтересовался Берт, от волнения оттягивающий кружевные манжеты, выглядывающие из-под рукавов белоснежного приталенного камзола с золотой отстрочкой. На шее красовался пышный бант, сколотый брошкой с крупным голубым топазом. Точно такой же камешек блестел в новой паре сережек. Иногда Альберт становился хуже самой капризной девчонки, и оттащить его от прилавка не удалось даже их с Рене совместными усилиями. Стипендия за последний месяц улетела в трубу, зато Альберт смотрелся настоящим красавцем.

– Сойдет, – отмахнулся Рене и схватил с крайнего стола вазочку с крохотными глазированными пирожными.

– И все?!

– Ну я пленен твоей красотой и готов затискать тебя в ближайшем углу. Доволен? – Рене шутливо раскланялся и сунул в рот друга, приоткрывшийся для нового вопроса, пирожное. – Или реально нарываешься?

Герман поднес ладонь к лицу, пряча улыбку. Вроде эти двое дурачились как подростки, а былого раздражения уже не вызывали.

Когда накануне они с Вальтером посвятили друзей в крайне рискованный план с ловлей предателя на живца, против был только Герман, хотя сам же помогал его разрабатывать. Рене, конечно же, загорелся нездоровым энтузиазмом, Стефания и Ситри обещали оказать силовую поддержку, если понадобится. Разве что взгляд Ситри, обращенный на Альберта, был наполнен странным чувством. Герман решил, что разберется с этим потом. В общем, на бал так или иначе пришлось пойти всем, причем в боевой готовности. Оставлять Берта одного было нельзя.

И вот Герман здесь, среди шумной многоголосой толпы, разряженной в пух и прах. Отчаянно мешался припрятанный в рукаве узкий кинжал, щедро подаренный Гроттом. Герман очень надеялся, что случай воспользоваться подарком не представится, от одной только мысли об этом портилось настроение. Пожалуй, только искренняя радость и оживление Берта хоть как-то оправдывали это опасное и глупое мероприятие. Юноша заранее подготовился и заставил подготовиться остальных, хотя Герман сразу предупредил, что не намерен веселиться и танцевать тем более!

– О чем задумался? – вкрадчиво спросил Рене, пока Берт опустошал поднос с крохотными симпатичными канапе. Мимо продефилировали две смеющиеся девушки с первого потока, обдав парней сладким ароматом духов. Тут бы Рене отстать с глупыми вопросами и устремиться за красотками, но он на них даже не взглянул.

– А о чем, по-твоему, я должен задуматься? – осторожно уточнил Герман. Рене вздернул одну бровь.

– На лице же все написано. – Он ухмыльнулся и карикатурно низким голосом пробасил, явно издеваясь: – «Как мне все надоело. Меня окружают идиоты. Хочу в комнату, оставьте меня в покое». Так ведь?

– Так, – не стал отпираться Герман. Рене не нес угрозы, чаще всего он нес чепуху, но сейчас, похоже, решил поиграть во взрослого. – Но ты же понимаешь, насколько сегодня важный вечер. Мы должны быть наготове.

Рене приобнял Германа за плечи и наклонился ниже:

– Ты правда уверен в том, что сегодня Дженаро попытается убить красавчика? Мы ведь так и не узнали, с кем он встречался.

Герман кивнул. Они уже обсуждали это перед выходом из общежития, хотя свои подозрения Герман поведал только учителю.

– Уверен. Посуди сам, более подходящего момента незаметно устранить одного из доброй сотни собравшихся студентов не будет. При удачном для него раскладе убийца так же успешно скроется с места преступления, затерявшись в толпе.

Рене задумчиво пожевал губу.

– В принципе я с тобой согласен. Будь я на месте потенциального убийцы, не упустил бы такой возможности, как бал. Такая куча непонятного народу, за всеми не уследишь. Обмануть систему пропусков и войти без приглашения – пара пустяков. – И добавил безжалостно: – Сегодня я бы его и грохнул.

Герман вздрогнул, но тут же раздраженно спихнул его руку с плеча:

– С ним ничего не случится, пока я ря… Где он? Куда он делся?

Тревога зародилась в груди и камнем ухнула в желудок. Он вцепился в кольцо на пальце, но не успел снять.

– Герма-а-ан! – Берт замахал им с другого конца зала, и тут прозвучал сигнал к тишине.

Погас свет, и на сцену, подсвеченную магическими огнями, взошли двое.

– Здравствуйте! Мы рады приветствовать вас этим чудесным вечером в Училище военно-магических дисциплин Визании. – Голос декана первого потока, Августа Мореску, легко перекрывал любой шум. – Каждый из вас по достоинству занимает свое место, и ваши индивидуальные показатели на инициации тому подтверждение. Я бы хотел от имени всего училища сказать…

Герман отвлекся, пытаясь взглядом отыскать в завороженно внимающей декану толпе белокурую макушку. Увы, Берт умудрился раствориться без следа.

– …пора предоставить слово моему уважаемому коллеге, декану второго потока, Савелию Кишману.

Савелий долго, но с чувством, хорошо поставленным голосом рассказывал о перспективах, которые ждут сегодняшних студентов в будущем, шутил и был собой, насколько это возможно, потому что Герман даже со своего места ощущал скуку, которая его одолевала. И не его одного, потому как Рене, стоящий рядом, уже откровенно зевал.

– Лучше бы директора показали, – пожаловался он. – Интересно же. Где вот он вечно пропадает?

Ответа он, само собой, не получил и вновь зевнул в прижатый ко рту кулак.

Свою приветственную речь Кишман закончил немного раньше, чем курсанты и гости училища успели окончательно заскучать. Герман помотал головой и отправился на поиски Альберта.

Конференц-зал и в обычные дни казался огромным, но сейчас будто увеличился еще втрое. Толпа людей мешала продвижению, в какой-то момент стало видно, как Берт оживленно болтает с Ситри у дальнего окна, угощает ее коктейлем, смеется и выглядит довольным жизнью. Удивительное дело, но, похоже, он с ней флиртовал, совершенно неумело, но искренне, и девушка, похоже, наслаждалась обществом. Герман решил подойти к ним, но недалеко от входа в зал затормозил – вошли припозднившиеся девушки с их потока.