Новая Зона. Первопроходцы ада - Игорь Недозор

Узнал он ее почти сразу, хотя она сильно изменилась, даже волосы перекрасила. Но все равно узнал…

– Здравствуй, Марина, – произнес он, покачав головой. – Рад, что ты жива… Но блондинкой ты мне нравилась больше.

И замолчал.

– И это все, что ты хочешь мне сказать? – подняла брови Серова. – Ты даже не удивлен?

– Ну а что еще тут можно сказать? – грустно улыбнулся Антон. – Я удивлен… Знаешь, не особо, мне давно казалось, что у тебя… проблемы с головой.

Та совсем не обиделась.

– А у кого их в нынешнем мире нет? Насчет давно… впрочем, это не важно.

Она зло сморщилась, не сдержавшись, – этот парень ударил ее в самое больное место. Ибо, надо сказать, проблемы с головой у Марины и впрямь были уже давно.

Все это началось в десять лет – после аварии, в которую она попала еще ребенком. Автобус вез детей из летнего лагеря, а обкурившийся дальнобойщик не вписался в поворот… Три трупа и два десятка раненых. Она тогда потеряла сознание и три дня лежала в коме. А вскоре после того злополучного дня девочка стала слышать голоса. Марина была достаточно умна, чтобы не жаловаться. В больнице, где она лежала после аварии, девочка насмотрелась на бедолаг, обколотых препаратами, – вялые растолстевшие «овощи», смотревшие на мир тусклыми стекляшками глаз. Она рассчитывала, что, может, все пройдет с годами, ан не прошло!

Но как же ей дьявольски тяжело пришлось! Как-то однажды она не могла спать двое суток подряд оттого, что кто-то читал ей целую лекцию касательно каждого ее шага. Впоследствии это превратилось в настоящую какофонию голосов, которые у нее никогда не получалось заткнуть. В режиме нон-стоп Марине приходилось выслушивать приказы, прогнозы на будущее, обсуждение каждой мысли, поступка или слова. Потом к «дискуссии» подключались другие Говорящие – те, кто комментировал уже не ее, но все то, что она слышала. Затем она обнаружила, что в ней постепенно возникает вторая личность. Не то чтобы это была полноценная шиза, просто, как оказалось, у Марины есть два состояния, в которых у нее совершенно разные взгляды на мир…

В общем, получилось две субличности – одна обычная, прежняя Марина Серова, а вторая – тревожная, живущая одними голосами и видениями, смутными и непонятными. Она научилась с этим жить, разделила двух Марин. Натаскала их на «взаимодействие», расписала, кто она в одном состоянии, кто в другом, что они едят, как одеваются, что делают, что думают о себе, о других, о будущем и прошлом. Она упорно тренировалась. Прошла стадии ощущения полной беспомощности, через злость, ненависть, попытки просто уничтожить «второе я» или игнорировать, с приступами отчаяния, когда хотелось пойти-таки и сдаться в «дурку», понимание и, наконец, принятие…

Серова не просто научилась держать слышащую голоса истеричку под контролем, но и выдрессировала сумасшедшую дуру в толкового предсказателя. Может, она и не стала истинным шаманом или гадалкой, но интуиция у нее была будь здоров. У Марины даже появилась инструкция из восьми стадий по обращению с «двойником». Серова даже дала имя этому alter ego – Даркпринсесс, Темная принцесса.

Как-то она обнаружила, что держать вторую личность под контролем помогает секс, и вскоре приобрела соответствующую репутацию: для одних сердцеедки, для других (в основном дам) – шлюхи. Так или иначе, она научилась со всем этим жить, извлекая даже некоторую пользу.

Потом попала в ЦАЯ. И вот наконец угодила в ту злополучную экспедицию, надеясь, что ее способности и темный двойник помогут ей выйти целой и невредимой из опасного предприятия. А вскоре наступил тот проклятый день, когда она бежала от своих. Обгоняя атакующих тварей Зоны, не слушая ни голоса разума, ни инстинкта самосохранения. В ней тогда пробудился зверь, гнавший ее неизвестно куда. Тот день она никак не могла толком вспомнить. Помнила лишь, что ее бег был бесконечным, растянувшимся будто не на часы, а на годы.

Широкие проспекты, какие-то невероятные, совсем не московские улочки, позиция местных ополченцев или просто бандитов, которую она пробежала, ловко уклонившись от беспорядочного огня, безумная скачка на спине непонятного зверя, напоминавшего маленького носорога. Две «хладки» рядом – она проскочила ровно между ними, какая-то электроаномалия, хлеставшая ее разрядами. И еще… И еще…

А потом она пришла в себя – в скверике в Жулебино. Не ощущая ни усталости, ни боли, ни страха. И поняла, что прежней Марины больше нет. Как нет и Темной принцессы. Их сознание и личности разбились на тысячу осколков и сплавились в новую Марину. В Миледи. В Темную деву. В Королеву Зоны, воплощением которой ее считало все больше народу. Но тогда еще она этого не знала. Зато голоса оставили ее в покое, вернее, говорили редко и только по делу. А еще пришло умение чуять артефакты, не все, увы, и понимать их.

Голоса подсказали ей, как миновать ловушки Зоны и как найти горсточку Темных (да, собственно, не настоящих Темных, а так, глупых начинающих сталкеров), спрятавшихся на погибшем подшипниковом заводе. Смешно, их главарь, сразу увидев ее, решил изнасиловать. Она спокойно позволила увести себя в бывший кабинет директора, где расположился атаман, а потом в момент оргазма, закинув ноги на плечи партнера, просто свернула молодому сектанту шею. Потом вышла к его спящим товарищам и спокойно собрала оружие. Одного пришлось пристрелить, но остальные после краткой речи признали ее повелительницей. Затем появился Ятаган…

Марина вернулась к реальности. Да, Ятаган был проблемой, которую таки придется решать. Но сейчас проблемой был этот человек из прошлого. Он был зачем-то нужен Ятагану, и ей приходилось помогать… Но почему бы не совместить приятное с полезным?

Серова секунд пять постояла, прикрыв глаза и заполняя себя тьмой, затем пальцы ее пробежали по ожерелью, под тонкими платиновыми пластинками которого скрывался внешне бессмысленный набор артефактов. За него любой ученый, узнай он только о его свойствах, заплатил бы, не торгуясь, сколько Миледи запросила бы. Ну а военные или спецслужбы заплатили бы вдвое больше. Но им оно не достанется. Ятаган тоже не подозревает. О, он о многом не подозревает, самовлюбленный болван…

Антон толком не понял, что случилось. Марина ни с того ни с сего молча шагнула к нему, расстегивая кожанку, под которой ничего не было.

На тело начлаба навалилась свинцовая тяжесть. И одновременно им овладело острое физическое влечение. Каким-то чудом ему хватило сил не потянуться навстречу, усидеть на стуле. Девушка, что-то мурлыча, зашла сзади и разомкнула наручники. В углах ее рта дрожала хищная улыбка.

– Чего ты хочешь? – спросил он зачем-то.

– Разве непонятно? – Ее палец коснулся рубинового соска. – Чтобы ты меня трахнул!

– Что-что? – помотал головой Арсеньев.

Марина промолчала. Она не торопилась. Склонив голову, смотрела на Арсеньева… На добычу…

На него снова накатило, и почти не было сил сопротивляться. Серова мягко отвела его упирающиеся ей в грудь руки. Голова Антона сладко закружилась. Розовый кошачий язычок быстро обвел его губы…