Севастопольский Дозор - Сергей Недоруб

«Ничего не помогло. Сказали сворачиваться, прости. Забери меня, я буду завтра на остановке у дома((»

– Приплыли, – вздохнул я, протягивая палец к кнопке дозвона. Поигрались и хватит.

Но звонить я не стал. Вместо этого подошел к окошку и всмотрелся в снегопад. С высоты восьмого этажа отчетливо была видна стоянка с грустными снежными силуэтами, отдаленно напоминавшими автомобили. Стоявшей рядом с ним лавочки уже совсем не было видно. Представив, что я сейчас сижу на ней с чемоданами, я вздрогнул и прикрыл форточку.

– Алло, – сказал я, набрав нужный номер. – С наступающим вас. Один до Санкт-Петербурга, пожалуйста. На ближайший.

* * *

Регистрироваться в местном отделении Дозоров я, конечно же, не стал. Формально должен был, но слухи о теплом и ламповом отношении питерских Иных к самому факту существования других Иных оказались не беспочвенны.

Печка в стареньком такси натужно кряхтела на полную мощность. Снегопад добрался и сюда, превратив северную столицу России в южный филиал Арктики. Я порадовался, что раскошелился на плотное пальто, оставив плащ ждать своего часа в родной калужской панельке.

Телефон зажужжал, показав эсэмэс от неизвестного номера:

«Слышали про инцидент в банке. Одобряем. Продолжай в том же духе. Тему с Завулоном буду пробивать. Жди новостей. Саша».

Спрятав телефон, я вытащил банковский чек, сверяясь с адресом.

– Остановите здесь, – попросил я, кидая пару купюр. – Благодарю. Подождите меня десять минут. Если не вернусь – уезжайте.

Вычислить нужную остановку было достаточно просто. Адрес, по которому я пересылал деньги, относился к одному из спальных районов Санкт-Петербурга. Остановка общественного транспорта тут была одна-единственная. Дойти до нее я предпочел пешком, рискуя при каждом шаге навернуться в сугроб.

Все оказалось не так драматично – в отличие от лавочки перед моей квартирой здешняя оказалась накрытой навесом, собравшим метровый пласт снега. На скамейке виднелась женская фигура в оранжевом пуховике.

– Анжела? – спросил я, и в мое лицо ударил луч фонарика.

– Кто тут? – послышался испуганный тонкий голос.

– Меня зовут Сергей, – сказал я, заслоняясь от луча. – Вашей тети здесь нет.

– Какой Сергей? Мы знакомы?

– Можно сказать, что да. – Я чувствовал себя очень глупо. – Это я пересылал вам деньги. Пожалуйста, уберите свет.

Луч пропал. Девушка соскочила со скамейки и стала так, чтобы видеть свободную дорогу позади себя. Только сейчас я заметил две большие сумки, стоявшие рядом, и синий городской рюкзак со светоотражающими нашивками.

– Я не понимаю, – сказала она. – Мне нужна моя тетя. Я жду ее тут.

– Анжела, я понятия не имею, что с вашей тетей. Ваши сообщения приходили на мой телефон. Наверное, вы неправильно набирали номер.

– Неправильно… – вымолвила она. – Не может быть. Я все верно запомнила, я…

Она замолчала и уставилась на пустынную дорогу.

– У меня всегда была плохая память на числа, – сказала она, вытирая глаза рукавицей.

Охватившее меня ощущение я не мог назвать сочувствием. Темным оно практически недоступно – только жалость, но и до нее теперешней ситуации было далеко.

В компании этой запутавшейся девушки я себя чувствовал так, словно находился на роскошной яхте, стабилизирующей морскую качку снаружи, но пропускающую ее вовнутрь. От простого нахождения рядом с ней меня охватила чудная смесь комфорта с беспокойством. Зима отступила, даровав мне твердую, надежную почву под ногами, превращая меня в прочную как скала статую, внутри которой все неожиданно разболталось, и эпицентром водоворота внутри меня был образ маленькой девушки, стройность и уязвимость которой не мог скрыть даже толстый пуховик из секонд-хенда.

– Простите меня, – сказал я. – Ваша тетя не получала от вас сообщений. Не в последние четыре месяца.

– Но этого не может быть, не может, я ведь получала от нее деньги.

– Говорю же, это я их посылал.

– Вы? – Она снова включила фонарь и осветила меня целиком. – Зачем вам мне платить? Вы меня не знаете.

– Вам нужна была помощь. Я решил помочь.

– Вы не имели права! – крикнула она. – Вы… я… Почему вы не позвонили мне сразу?!

– А почему вы не звоните вашей тете? – спросил я в ответ. – Почему пишете текстовые сообщения? И почему вспоминаете про нее только тогда, когда вам нужны деньги?

– Моя тетя глухая! Она не может принять звонок! И… я вспоминаю про нее! Я шлю ей письма! Вон, отправила открытку на Новый год!

– Неужели? – не сдержал я смешка. – Что-то я ничего не получал.

– Бумажную открытку! Бумажные письма! В конвертах по обычной почте! Что вы думаете, я такая гадина, что не пишу единственной тете? И она тоже мне пишет, чтобы я надевала теплые носки, которые она связала, чтобы отворачивалась, когда чихают на улице, потому что ходит птичий грипп. Она у меня смотрит телевизор, но что поделаешь, она уже старая и всему верит… Как и я верю, дура тупая!

Она разрыдалась, осознав, что осталась с вещами совсем одна в заснеженном городе, где ее никто не ждет. Мне нечего было ответить. В том, что так получилось, формально не было моей вины, но если со стороны Анжелы произошла всего лишь досадная ошибка, то именно я позволил ей перерасти в бытовую катастрофу.

– Вам негде жить? – спросил я.

– А вам-то какое дело?

– Верно, вы можете не отвечать. Но я не хочу, чтобы вы отморозили себе руки и ноги. Вам нужны были деньги на оплату жилья?

– Как вы узнали?!

– Ваши сообщения приходили с интервалом в месяц, и каждый раз вам требовалась определенная сумма. В первом сообщении вы указали адрес своего почтового отделения. Я сверился с объявлениями об аренде в вашем районе и выяснил среднюю стоимость жилья. Вчера был пятый перевод, и я не думал, что получу от вас сообщение до февраля. Но вечером вы написали, что ничего не получилось, и вы ждете на остановке с вещами. Очевидно, вы платили не вперед, а по прошествии месяца. Сегодня как раз последний день декабря, и вам отказали в продлении договора. Коммуналка выросла, управляющая компания сменилась, нарисовались новые клиенты – и вы оказались не нужны. Вам грозило оказаться на улице без средств, и вы написали еще одно сообщение тете, которое, как и прежде, пришло мне. В этот момент я хотел позвонить и все объяснить, но к чему бы это привело? Подумайте сами. Вы бы отказались со мной разговаривать, впали бы в смятение, все равно не сумели бы написать тете оперативно, не зная ее настоящего номера, а бумажные письма идут долго. Почта сегодня закрыта, и новый денежный перевод вас бы не спас. Была лишь одна возможность избавить вас от ночевки на остановке без копейки денег – это приехать самому. И вот я здесь.

Анжела смотрела на меня долго – не меньше минуты.