Севастопольский Дозор - Сергей Недоруб

Парень поправил бейсболку на голове, которую я раньше у него не видел. Вроде он был в гоповатой кепочке. Или он меняет одежду при каждом перекидывании?

– Как ты откроешь? – спросил он.

– Я проскользну через Сумрак. Открою дверь изнутри. И тогда вы войдете.

– Минуточку, – послышался голос сбоку, и я с удивлением посмотрел на прежде молчащего Смирнова, прижимавшего к себе портфель. – Можно я попробую?

Я с подозрением всмотрелся в него. Неужто под личиной добродушного ответственного работника скрывался взломщик?

Затем мне все стало ясно. Товарищ просто ищет возможность выслужиться. Проявить себя. Оно и видно: половина команды сильнее тебя уровнем, и все важные вопросы решают без твоего участия. А к грязной работе подключаем молодых. Комплексы – штука серьезная и достойная уважения.

– Хорошо, открывайте, – согласился я. – Только не напортачьте.

Смирнов кивнул, поставил портфель на ступеньки, шагнул в Сумрак и исчез. Чувство тревоги не оставляло меня – напротив, оно продолжало расти, подобно китайскому арбузу на химии.

– Лина, – позвал я. – Можно тебя на минутку?

Девушка кивнула и подошла ко мне. Я чуть наклонился к ней.

– Тогда, на вокзале, ты сказала, что видела Иного, – напомнил я.

– Да, видела, – подтвердила Лина.

– Он есть среди нас?

Лина с неуверенностью поглядела по сторонам.

– Не торопись, – посоветовал я. – Думай.

– Я не могу сказать точно, – сказала Лина, нервно теребя прядь волос. – Тогда я не успела рассмотреть.

– Ауру, полагаю, ты не снимала?

– Я же не могу читать ее.

– Не можешь. Но зато можешь снять.

– Нет, не снимала.

– Среди нас хоть кто-нибудь вызывает ассоциации с тем типом, которого ты видела на вокзале? Походка, жесты, сложение? Хоть что-нибудь?

Лина продолжала смотреть.

Махсуд все еще курил на бордюре, углубившись в мысли. Морозко смотрел на нас безо всякого участия. Веда осматривала шлем, словно проверяя, не подпортил ли его недавний Пресс. Клумси прислонился к фонарному столбу и скучал. Ромка вытряхивал куртку. Эл сунул руки в карманы и глядел на солнце, словно использовал каждую минуту для борьбы со своей вампирской сущностью. Максим фон Шелленберг изучал бортовой компьютер «БМВ». Портфель Смирнова сиротливо стоял в одиночестве и всем видом умолял отнести его в бюро находок.

– Нет, – сказала Лина. – Я никого знакомого не вижу.

– Хорошо, – сказал я, хотя ничего хорошего в ее словах не было. – Его нет среди нас.

– Но это значит, что в Севастополе еще есть другие Иные. – Лина раскрыла глаза. – Как такое может быть?

– Я не знаю, – сказал я и почувствовал, что простая правда вышла из моих уст достаточно легко. Лина казалась мне единственным участником команды, которому я мог довериться.

– Допуск на присутствие есть только у нас, – напомнила Лина. – Без конвертов никакой Иной не может попасть в Севастополь.

– Никакой, – согласился я. – Если только он изначально не прятался здесь.

Лина прикрыла рот ладонью.

– Шушукаетесь, голубки? – произнесла неожиданно возникшая рядом Веда. – Лина, можно мне твоего кавалера?

Я отвернулся, испытывая неожиданное отвращение к себе. Лина отошла в сторону.

– Все, мы почти одни, – сказала Веда.

– Прекрати глумиться, – жестко процедил я. – Ты – расчетливая ведьма, по нелепой случайности ставшая Светлой. А она – наивная и простая девчонка. Заставишь ее покраснеть еще раз – и я позабочусь, чтобы ты побелела.

Веда моргнула, не выказывая ни единой эмоции.

– А я и не глумлюсь, – сказала она. – Мы с ней на одной стороне, между прочим. А ты – на другой. Но я пришла предложить мир.

– Какой мир?

– Простой дипломатический мир. Можно хотя бы видимость. Предлагаю на время нашего отпуска в городе-герое Севастополе забыть о разногласиях и не выносить их на публику. И не контачить без крайней необходимости. Идет, Темный?

– Идет, – кивнул я. – Но с одной оговоркой.

– Я и не сомневалась…

– Я буду называть тебя так, как захочу. И ты не станешь возражать.

В ее глазах зажглись знакомые огоньки, и уголки губ почти идеально повторили их узор.

– Мальчишки не могут без капризов, – сказала она. – Хорошо, будь по-твоему.

– Договорились, Веда.

Еще несколько мгновений она стояла рядом, затем усмехнулась, пожала плечами и отошла в сторону.

Двойные двери натужно заскрипели и отворились, выпуская наружу пыль и запах старой мебели, пробивающий даже до ступенек. Краснощекий Смирнов радостно потирал руки.

– Сделано, – крякнул он. – Пришлось открывать аж на втором слое! Слушайте, вы не поверите, что я там…

Громкий взрыв прервал его слова. Я подскочил на месте, механически приготавливая Щит Мага. Смирнов исчез в облаке синего пламени, щепок и костей, охвативших дверной проем. Одна из дверей повисла на нижней петле, вторая сорвалась и полетела в Морозко, который ловко отбил ее каким-то заклинанием из арсенала низкоуровневых Светлых.

Лина закричала, приседая на землю. Махсуд со страхом отшатнулся, Клумси зашипел.

– Всем назад! – велел фон Шелленберг, поднимая руки с растопыренными пальцами.

– Нет! – заорала Веда, вскидывая тонкие ладони. – Все под Щит! И БЫСТРО!

Мне хватило короткого взгляда на здание Дома культуры, чтобы понять, что она права. От изувеченного входа по стенам поползли фиолетовые нити, расползаясь на множество капилляров. Один из углов с грохотом раскололся, стекла на этажах потрескались, но осколков не было – все тут же всосались внутрь, повинуясь бушевавшему в здании энергетическому клубку.

Я прыгнул к Веде, толкая впереди себя подвернувшегося Ромку. Нас окутал белесый шар диаметром около трех метров. По его поверхности расплылись фиолетовые разводы.

А потом здание Дома культуры содрогнулось в последний раз и с грохотом рухнуло, подминая под собой нижние этажи. Обломки тут же поползли к центру, вдавливаясь один в другой, расщепляясь на куски и по нарастающей, в мелкую щебенку и пыль, сливаясь в сплошную ленивую кучу каменного лома. Затем движение замедлилось, куча по инерции чуть провернулась вдоль вертикальной оси, и то, что осталось от некогда красивого здания, застыло в массе строительного мусора.