Севастопольский Дозор - Сергей Недоруб

– Пусто, – сказал Клумси. – Так, почему я не могу в Сумрак зайти?

– Тебе же амулет мешает, – ответила Веда. – Ошейник выброси.

– Нее, – озадаченно сказал оборотень. – Лучше я тогда в окрестностях погуляю.

– Не дури только, – посоветовал я. – Если что найдешь странного – сразу беги к нам.

Парень кивнул и убежал.

Наклонившись, Лина принялась смотреть в уходящую вниз шахту, в одну из стен которой были вбиты металлические скобы. Судя по их отполированному блеску, сюда часто спускались.

– Я что-то слышу, – сказала девушка. – Только не могу…

Выскочивший снизу луч заставил ее отпрянуть в сторону. Морозко пустил в шахту «фриз», разбившийся о ее стенки.

– Отставить, – процедил я. – Нас заманивают. В обход!

– Долго, – сказала Веда, застегивая куртку. – Поберегись!

И оттолкнулась от земли.

Щит Мага она наложила на себя прямо в прыжке, залетая внутрь шахты. Блеснули переливы «хрустального щита», затем яма сотряслась – от приземления Ведающей на нижнем уровне прошла волна Силы, которая должна была сбить с ног любого, кто мог оказаться рядом.

Ухватившись за скобы, я проворно пополз вниз, стараясь не цеплять плащом острые выступы. Светлая волшебница уже поливала огнем кого-то, кого я не видел. Судя по ее тактике, здесь не было ни Кристины, ни посторонних людей. Только мы и наши мишени.

Тройные Лезвия, пущенные мною с двух рук, мелькнули в пламени Веды, как настоящие клинки. Впереди меня мелькнул чей-то силуэт.

– Полу-Иные, – живо сказала Веда. – Я видела троих. Все убежали.

– Не иллюзии?

– Точно нет.

Она посмотрела на меня с азартом.

– Фон Шелленберг здесь, – сказала она.

– Мы этого не знаем.

Морозко спустился к нам.

– Клумси машет с той стороны, – протараторил он. – Наверное, тоже кого-то увидел.

– Вернись и помоги ему, – сказал я. – И Лину сюда не пускай!

Мое первое повеление парень явно хотел пропустить, зато против второго тоже не возражал. Кивнув, он начал карабкаться наверх.

– Из комплекса есть другие известные выходы? – спросила Веда.

– Известных – нет, – ответил я. – Идем следом. И не спеши.

Из дальнего конца узкого коридора в нашу сторону протянулись прыгающие по стенам молнии. Цепной разряд!

Вывешенные нами Щиты Мага слились в один, накрывший сразу обоих. Искры глухо стучали по его наружной оболочке, подобно каплям дождя в осеннюю ночь.

– Щит спадает, – произнесла Веда, напряженно подпитывая его Силой. – Они же эманации! Они получают в месте Силы больше энергии, чем мы!

– Да, – согласился я, вытаскивая шакрам. – Только в Сумрак они не ходят.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

– Отпускай, – сказал я и тут же рванул вправо, прямо в каменную стенку.

Перед тем как уйти в Сумрак, я метнул шакрам вдаль по проходу. Меня окружили узкие, темные коридоры почти пустого пространства, будто я находился внутри компьютерной модели, позволявшей ходить сквозь стены. В обычных домах такое не прокатит – там на всех слоях вплоть до четвертого стенка остается стенкой. И пропасть может разве что дверь, «запомнившая», что ей суждено порою пропускать кого-то через себя.

Но не в 35-й береговой батарее.

Эмоции десятков тысяч солдат, командиров и врачей, советских и немецких, неделю за неделей, месяц за месяцем подвергавших сомнению саму идею целостности комплекса. И все это на пике нервного напряжения, в месте Силы. Вполне достаточно, чтобы Сумрак расценил стены колоссального бункера как существующие только на бумаге и в людском воображении.

На первом слое каменные внутренности батареи отсутствовали. Была пустота – огромная, сквозная, с еле наметившимися очертаниями коридоров, сквозь которые я пролетел и вышел прежде, чем гравитация призвала меня в неизвестные глубины.

Вынырнув в соседнем коридоре, я поймал вернувшийся ко мне шакрам. На призрачном диске торчали быстро испаряющиеся ошметки плоти. Далеко впереди, на темном перекрестке, сдавленно прохрипел голос полу-Иного. Второй убежал еще дальше, его топот эхом звучал среди камней.

К телу полу-Иного мы с Ведой подбежали одновременно. Здесь царила кромешная тьма. Прошептав заклинание, Веда зажгла легкий свет в ладошке и тут же снизила яркость до легкой подсветки ногтей.

Эманация севастопольского дозорного лежала в груде металлолома. Правая половина головы отсутствовала.

– Неплохой выстрел, – заметила Веда, отправляя тело в Сумрак. Ее голос был бодр и спокоен. Привыкла, что ли?

– Здесь еще минимум двое, – сказал я, переступая через тлеющую кучу, в которую превратилась эманация. – Помнишь, сколько их всего?

– Десять, если старик призвал всех в полном составе. Шестеро упокоены. Значит, их здесь осталось четверо.

– Двое, – поправил я. – Если фон Шелленберга здесь все же нет, то двое остались с ним. Остальные здесь, чтобы нас отвлечь. Или зачистить место перед его прибытием.

Веда прислушалась. Бункер хранил тишину.

– Может, ну их на фиг? – предложила она. – Тоже подождем тут, затаимся…

Сверху прозвучал громкий взрыв. По потолку пробежала трещина.

– Уходим, – сказал я, но Ведающей не нужно было озвучивать очевидное. Она метнулась вперед, обгоняя меня раза в полтора. Я мог бы догнать ее, наложив на себя «скороход», но это мне казалось лишним.

И напрасно.

Откуда-то сверху на меня прыгнул полу-Иной весом килограммов в сто. Я свалился наземь, и меня тут же принялись душить. Попробовав наложить «хрустальный щит», я обнаружил, что мне это сделать не удается. Бывший дозорный всю свою Силу пустил на блокировку моих способностей, переводя схватку в противостояние мускулов. И я не мог пока сказать, чтобы моя победа была близка.

Стукнув локтем наугад, я промахнулся. Затем попробовал ударить затылком в лицо – ничего. Эманация была намного сильнее и проворнее меня. Можно было снова уйти в Сумрак и выйти на нижнем этаже, но я не был уверен, что прямо подо мною он существует, этот этаж.

– Ты не уйдешь, не уйдешь, не уйдешь… – бормотала эманация, сжимая мое горло руками. В месте Силы она действительно получала в разы больше энергии, чем я, полноценный Иной.

– Оставь его! – прокричал тонкий женский голос.

С противоположной стороны коридора показалась вспышка света. Кое-как извернувшись, я умудрился посмотреть на ее источник.

К нам, постепенно набирая скорость и расширяясь в размерах, летел огненный шар. В других обстоятельствах я бы наблюдал за его полетом бесконечно. Это было прекрасное зрелище – файербол в месте Силы, растущий после выпуска.