Не сотвори себе вампира - Галина Гончарова

Даниэль за время своей вампирской жизни стал крупным специалистом по невербальному общению, хоть и обиделся бы на такое определение.

Сейчас он видел – Юля расстроена, испугана, устала и с трудом сдерживает слезы. Поэтому вампир сделал то единственное, что только мог. Он подошел к дивану, на котором лежала девушка, и опустился рядом с ней на колени.

– Прости меня, рысенок. Я действительно не хотел этого и не знаю, как все вышло. Могу только предполагать. Я ведь действительно полюбил тебя. Не увлекся очередной красивой женщиной, красивой моделью для картины, а полюбил.

И сейчас вампир говорил абсолютно искренне. Даже не пытаясь что-либо скрывать. И видел, что ему верят все, кто был в комнате. А впрочем, какое значение имели Мечислав и Надя? Ему сейчас было важно, чтобы Юля доверяла ему по-прежнему. И за это он многое готов был отдать. А уж душу раскрыть…

– Я довольно слабый вампир, – Даниэль даже не испытывал горечи, признаваясь в своем недостатке. Подумаешь… Для любимой этот недостаток совершенно не важен – и только это имеет значение. – Я не смогу создать и контролировать нового вампира. Никогда. Как вампир я достиг предела своей силы. И с Мечиславом мне и рядом не стоять.

– И это твой большой плюс. – В янтарных глазах девушки метнулись знакомые искорки – и вампир понял – его рысенок приходит в себя. Скоро она опять начнет царапаться, кусаться и шипеть. Ну и замечательно.

– Согласен, – Мечислав недовольно фыркнул, но был оставлен без внимания.

– Тем не менее фамилиаром могут обзавестись только вампиры, которые уже создавали себе потомство. Как Дюшка, Мечислав, тот же Борис мог бы… А я – нет. Поэтому я спокойно занимался с тобой любовью. И спокойно отпустил на волю все свои силы и эмоции. Я просто не считал, что могу тебе повредить. Вот так и получилось. Мне хотелось всегда быть с тобой…

– А мне хотелось того же в отношении тебя.

– Видимо, ваше желание плюс дурная сырая сила и сформировали связь. Пока только между телами, – подвел итог Мечислав.

Юля даже не повела глазами в его сторону. Она смотрела только на Даниэля. И вампир был счастлив. Потому что в глазах женщины светилась любовь. И отражалась в его душе.

– Ты не сердишься на меня?

– Никогда. А ты на меня?

– Ни за что.

Кто спрашивал? Кто отвечал?

Для Даниэля это было совершенно не важно. Ничего не имело значения. Ни ярость Мечислава, ни боль в срастающейся кости, ни усталость. Только он – и она.

* * *

– Стемнело. Вам не пора? Гулять там или охотиться… Вы вообще сегодня кушали?

Надя, как всегда, разрядила обстановку. А жаль. Я век бы так смотрела в глаза Даниэля. Боги, как же я его люблю. Даже страшно иногда становится. Но – люблю. И именно его. Со всеми достоинствами и недостатками. Не ледяного красавца Андре, не ходячий соблазн всех женщин – Мечислава, а именно своего сероглазого вампира. Родного и единственного. Но голос подруги нарушил наш обмен взглядами. Даниэль чуть прикрыл глаза и отошел в сторону, а Мечислав наконец-то слез с дивана. И хорошо. А то от его духов аж чихать хочется.

– Нет. Нам еще рано.

– Уверены? Может, стоит прогуляться? Все равно ничего хорошего вам это сидение не принесет.

– Вот это точно, – поддержала я.

– А тебе, кудряшка, лучше еще полежать. Голова не кружится?

Я, назло вампиру, попробовала встать и пройтись по комнате. Получилось!

– Ничего у меня не кружится! Вот!

Мечислав выглядел довольным, как чихуахуа, безнаказанно покусавший бульдога.

– Чему это вы так радуетесь?

Что хотел ответить вампир, осталось неизвестным для истории. В дверь позвонили.