Тени безумия - Юрий Пашковский

– Не надо «Дневником мага» называть, – вздрогнув, поспешно сказал Уолт. – Я книгу под таким названием читать пытался, из Светлых княжеств, кажется… – Магистра передернуло. – Ужас и кошмар, плач и скрежет зубовный. Не нужно вам лишних ассоциаций, уж поверьте.

– Вот как? – расстроенно сказал Архиректор. – А какое хорошее название. Ну, в таком случае пускай будет «Паломничество». Метафорично. Глубокомысленно. С претензией на сакральность. Да, точно. – Он разговаривал сам с собой, будто позабыв о присутствии Ракуры. – Надо будет перед этим совершить паломничество куда-нибудь, дабы придать запискам смысловую высоту. Да-да, хорошая идея. О, Уолт. У тебя ко мне дело?

– На самом деле я пришел потому, что вы меня вызывали к себе, – терпеливо объяснил боевой маг. Уолт давно привык к перепадам в поведении главы – от потрясающей забывчивости, когда Архиректор пытался вспомнить свое имя, а вспомнив, не мог выговорить, до не менее потрясающих всеохватывающей памяти и способности проделать аналитический анализ всего и вся.

– Действительно. – Архиректор заметил, что перо все это время продолжало записывать, убогыхнулся, отменяя заклинание, сокрушенно помотал головой, рассматривая испорченный лист. – В принципе я хотел, чтобы при нашем разговоре присутствовал Алесандр, но он опять заперся в лаборатории и посылает в Тартарарам любого, кто пытается с ним поговорить. Чем вы там занимаетесь, позволь полюбопытствовать?

– Мастер фон Шдадт стремится улучшить заклинания Острого Запаса, создать так называемый Арсенал – волшебное оружие с интеллектом. Пробует совместить голематику с чарами Вызова и Призыва. Мои наработки в магии крови, как он считает, помогут продвинуться в создании модели.

– Прошу прощения, ты сказал – волшебное оружие с интеллектом?

– Да.

– Хо-хо, а что дальше? Големы с интеллектом? Големы-маги с интеллектом? Кстати, интересная идея. Надо поскорее записать, пока не забыл. – Архиректор взмахнул жезлом в сторону пера. Перо не шелохнулось. Эвиледаризарукерадин раздраженно кинул жезл в угол кабинета, где на небольшом столике стояли сферокристаллы на золотых подставках – подарок гномов Вестистфальда. Решив обойтись без магии, глава сам взял перо, обмакнул в чернильницу и записал пришедшую в голову мысль.

– В общем, мы снова отвлеклись. – Архиректор вздохнул и уселся в кресло, жестом предложил Уолту занять место в одном из кресел рядом. – Дело касается твоих следующих инициаций и повышения магического уровня. Если кратко, то пора тебе уже сдать экзамены на второй разряд. И не пытайся возражать, – предупредил глава, уловив скепсис во взгляде Ракуры. – После Махапопского кризиса у нас осталось мало тех, кто может не только согласно Номосам, но и по своим возможностям прибегнуть к высшей боевой магии. Для Школы жизненно важны новые боевые маги, особенно – второго разряда. Таких Магистров я без сомнений смогу посылать на наиболее опасные задания, зная, что вы защитите себя, а у Конклава не возникнет возмущений по поводу применения вами недозволенных заклинаний.

– Я так понимаю, отказа вы не примете? – безрадостно поинтересовался Уолт.

– Правильно понимаешь, – кивнул Эвиледаризарукерадин. – Я и так долго ждал, не мешал тебе работать. Кстати, что скажешь о Дайре?

– О Дайре? – Вопрос застал Уолта врасплох. Что он мог сказать о Дайре? По сути – ничего особенного, однако…

Темная Бестия изменилась. Незаметно для окружающих, малозаметно для коллег и весьма заметно для Уолта. Трудно не обращать внимания на изменения в характере, если носитель этого характера – лучшая подруга твоей жены.

Вот-вот.

Четыре года назад, узнав о потере Эльзой магического Дара, Грантер словно с цепи сорвалась. Допытывалась у Джетуша о причинах, штурмовала кабинет Алесандра, расспрашивала, подстерегала Архиректора во время прогулок по перипату и при этом без остановки хамила, дерзила, огрызалась и проклинала. Прослышав, что Уолт навещал Эльзу, устроила ему настоящий допрос. Дайра действительно расстроилась, словно сама утратила Локусы Души. Это было настолько неожиданно, что в очередной раз, когда Грантер пристала с вопросами о состоянии ар-Тагифаль, уставший и раздраженный Уолт грубо поинтересовался: а какое, собственно, ей дело? Разве не сама Бестия говорила, что в гробу она видела дружбу с сокурсниками, в том числе с Эльзой?

С чего вдруг такая неожиданная любовь к ближнему своему?

Тогда ему больше всего на свете хотелось, чтобы Дайра взъелась на него, смертельно обиделась и держалась как можно дальше.

Она внезапно побледнела, глянула остро, пронзительно, взглядом, похожим на заснеженные пики гор. И каждое следующее ее слово, точно молнией Громовержцев, било по Уолту.

– А что, по-твоему, я должна делать? – спросила Дайра.

И быстро ушла. Почти сбежала.

Он в тот раз ничего не понял, лишь обрадовался избавлению от Бестии.

Радость была недолгой. На следующий день после тренировок Грантер последовала за ним и чуть ли не с боем прорвалась в комнату в главном корпусе, где держали Эльзу.

Тот день Архиректор провел, размышляя, позволить ли Дайре посещать ар-Тагифаль или же отправить ее в экспедицию на далекий север, изучать Ледяной Ветер – эфирные порывы, возникающие из измерения Воздуха, в чьих силах заморозить даже Старшего бога, спустившегося в мир смертных.

Уолт, сам не зная, что на него нашло, попросил Эвиледаризарукерадина позволить Грантер видеться с Эльзой. Джетуш хмыкнул, но присоединился к просьбе. Конклав к тому времени уже махнул рукой на утерявшую Наследие титанов магичку. Забрать ее в Оранжевый замок, где сосредоточились выдающиеся умы Высшего совета и проводились передовые исследования в области волшебства, не дозволил Франциск ар-Тагифаль, пожелавший либо взять внучку в Орис, столицу Олории, либо, согласно ее решению, пока оставить в Школе.

Уолт не знал, о чем беседовали Эльза и Дайра в его отсутствие. Так или иначе, девушки, ранее совершенно не общавшиеся, неожиданно стали близкими подругами.

А потом – потом была Южная страна. Земля Шастинапура горела под ногами, рев Тварей сотрясал небеса, словно гнев всех Громовержцев Равалона, вместе взятых, ледяные глыбы убоговских Вестников раскалывались позади, спереди, справа, слева – весь мир превратился в хладное искрящееся крошево. И он тащил на спине истекающую кровью Дайру, единственную выжившую из посланного на разведку отряда, на которую наткнулся совершенно случайно, возвращаясь с собственного задания. А Дайра плакала и просила не бросать ее, просила ее спасти, просила не дать ей умереть, потому что там – огонь и сера, потому что она не хочет, потому что она еще столько не сделала, потому что они желали этого – чтобы она умерла, чтобы она никогда не рождалась, чтобы…

Уолт нес Дайру, расходуя последнюю магическую энергию на слабый Воздушный Щит, вяло откидывающий ледяные осколки и вот-вот готовый лопнуть от перенапряжения, нес Дайру, хотя после таких ран почти невозможно выжить, нес, хотя оставь он ее, и сумел бы идти куда быстрее…