Моя темная «половина» - Кристина Зимняя

Надеюсь, ты уже слегка остыл, оценил страсть гая Огненного к разрушениям и теперь способен думать головой, а не… назовем это инстинктами.

Записка была короткой и в подписи не нуждалась.

– Вот ведь мирдов сын… в смысле, Сэн! – не без уважения протянул эйсард, вытряхивая на чистую от золота часть плиты содержимое сумки, собранной Светлоликим. Пара книг, стопка рукописных листов с какими-то схемами и флакон коары. – Ты точно знал, что их здесь нет! – констатировал блондин.

– Кар-р-р! – согласно отозвался ворон и принялся чистить клювом и без того идеальные перья.

Впрочем, Кир-Кули в подтверждении не нуждался. Все было понятно и так. Ашенсэн в типичной для себя манере решил проблему, услав подальше эмоционально нестабильного подопечного, ведущего себя, по мнению новоиспеченного наставника, неадекватно. Еще и подстраховал, выдав в сопровождение одного из своих посланников. И досуг обеспечить не забыл, ненавязчиво предлагая застрявшему среди пустых развалин аше-ару заняться самообразованием.

– Значит, тренироваться надо? – уточнил белокожий мужчина, скосив серебристо-голубые глаза на притихшего ворона. Тот прекратил свое занятие и, насмешливо посмотрев на напарника, совсем не по-птичьи кивнул. Клыкасто улыбнувшись, Кир-Кули перевел взгляд на темное ночное небо, где уже давно стервятниками кружили три крылатых силуэта. – Что ж, Сэн, так и быть, потренируюсь, – сказал он задумчиво. – И начну, пожалуй, с практики!

В драконьем логове…

Я проснулась.

Как-то разом вынырнула из вязкой темноты, в которой не было ни капли живительного света, и открыла глаза. Вокруг царил приятный полумрак. За похожей на пронизанную мерцающими нитями вуаль полупрозрачной завесой виднелись каменные стены, уходящие так высоко вверх, что потолок терялся в темноте. Немногочисленная массивная мебель была тоже вытесана из камня.

– Где я? – Сиплое карканье вырвалось из пересохшего горла, и я не сразу сообразила, что так звучит мой собственный голос. Мой! А… – К-кто я? – прошептала, с ужасом понимая, что не знаю ответ на оба вопроса. – Не помню! Черт знает что! – И спустя пару минут: – А кто такой черт? И что он знает?

В голове замельтешили какие-то обрывки мыслей и образов, не желающие складываться в целостную картину. Отчетливо были ясны две вещи: черт – существо мужского пола, и… я хочу есть. Очень хочу! А на кровати, пусть и удобной, еды нет.

Я осторожно переместилась к краю. Украшенная кружевом белая рубаха легко скользила по алому атласу простыни. Еще осторожнее села и тронула пальцами ноги пол, готовясь к обжигающему холоду. Вопреки ожиданиям камень показался теплым, и я смело поставила на темную плиту всю ступню. Вокруг нее образовалось круглое светящееся пятно, словно кто-то снизу специально разогрел этот кусочек пола под моей ногой.

Проход в мерцающем пологе я не нашла, пришлось собирать странную вуаль руками и пролезать под ней. Светящиеся круги услужливо следовали за мной по каменному залу. От кровати к окну, за которым простиралось безбрежное зеленоватое небо над бескрайней водной гладью. От окна к креслам с мягкими атласными подушками все того же алого цвета. От кресел к арке, ведущей в помещение с низким сводчатым потолком и пустым бассейном. От арки к двери, которая оказалась запертой… Еды не было. Совсем! Впрочем, одежды, обуви и всяких девичьих мелочей – тоже. И это, признаться, настораживало. Разве не здесь я живу?

Дверь, неприступная для меня, распахнулась, впуская высокого мужчину с какими-то свертками в руках. На его красивом лице при виде меня расцвела широкая улыбка.

– Любимая, ты уже проснулась?! – не то спросил, не то констатировал очевидное он.

Задумчиво окинула взглядом его длинные темные волосы, черный кожаный костюм и красные рукава шелковой сорочки, надетой под жилет… Красный, черный… Черный, красный… в голове словно что-то щелкнуло, и я озвучила внезапно пришедшую мысль:

– Ты черт?

Улыбка мужчины несколько поблекла.

– Какой черт? – уточнил он, поудобнее перехватывая свою ношу. На руке блеснула теплым светом странная, словно собранная из золотых пластин перчатка. Всего одна. Странно…

– Который знает, кто я и где? – ответила на автомате, продолжая разглядывать необычный аксессуар. Страха брюнет не вызывал, прилива забытого обожания – тоже. Скорее любопытство. И некоторую настороженность, несмотря на то что он назвал меня любимой.

– Ах, ты в этом смысле! – Он улыбнулся, щелчком пальцев зажигая стоящие на столе свечи. И этот жест был таким естественным, привычным… Наверняка мы хорошо друг друга знали до свалившейся на меня амнезии. Или в моей жизни все именно так свет и включали? – Поверь, лучше меня этого не знает никто.

Присмотревшись к брюнету внимательней, поняла, что рогов и копыт, которые, как мне казалось, присущи черту, у него нет. Зато есть весьма выразительная внешность и хорошая фигура. Темные волосы незнакомца имели медный отлив, а зеленые глаза – немного странную для человека, но почему-то знакомую для меня радужку. А может, я и не человек вовсе?

– Значит, ты все-таки черт. – Я машинально перекинула на плечо длинную косу. Невольно задержала внимание на серебристых переливах собственных волос. Их цвет показался не то чтобы неправильным, но… каким-то чужим, что ли. Помяла в пальцах шелковистые пряди, крупными завитками спускавшиеся из-под ленты, задумалась.

– Я дракон, малышка! – торжественно провозгласил собеседник, заставляя отвлечься от безуспешной попытки хоть что-то вспомнить. – И это гораздо лучше.

Мне почему-то не верилось, но выражать сомнения вслух я не стала. Вместо этого проскользнула к одному из кресел и, присев на край, скромно поинтересовалась:

– А покушать у тебя ничего нет… дракон?

– Моя маленькая ненасытная сейлин, – едва слышно произнес мужчина и улыбнулся счастливо. Сердце екнуло. Вот только уверенности, что екнуло оно от улыбки, не было.

– Сейлин? – переспросила, потирая пальцем переносицу, будто этот жест мог помочь вернуть память. Слово вызывало какие-то неприятные ощущения и казалось отдаленно знакомым. Рука сама соскользнула вниз и коснулась живота. Он был плоским и упругим, как и ожидалось. Или… ожидалось что-то другое? Я нахмурилась.

– Производное от Селена, – тут же пояснил дракон. – Это твое имя, ты не помнишь?

Я ничего не помнила. Нет, не так. Я ничего не помнила о себе, но что стол – это стол, мужчина – это мужчина, а свечи – это свечи, и зажигать их можно с помощью магических щелчков, помнила вполне.

– Меня всегда умилял твой аппетит, – продолжал разглагольствовать тот, кто знал мое имя. Стоп! А ведь я даже не узнала, как его зовут. – Помню, при нашей первой встрече ты тоже была голодна.

– Да-а? – протянула с сомнением, оглядывая свои тонкие запястья, на одном из которых красовался странный браслет. На девочку, которая любит покушать, мои мощи тянули мало. – Как к тебе обращаться? – спросила, прямо взглянув на него. И снова принялась нервно вертеть в руках растрепавшуюся во время сна косу.