Спасение рая - Юрий Иванович

По сути, один день для Башни ничего не решал, так что можно будет и завтра наведаться в Ягоны; всех, кого надо, перезнакомить, оседлать «железного коня», а заодно и троицу кристаллов разместить.

А вот что делать с новообретенными, но уже пустыми? В данном замке ничего подобного в магическом плане не предусматривалось изначально. И так вся долина защищена почти от любого вторжения извне. Да и в других магических или врачебных установках подобные природные артефакты не использовались. Даже в вертушке при ее создании так и не придумали, куда кристаллы вставить и для чего накапливать. Поставив их перед собой на столе, Торговец отстраненно любовался переливами граней и перебирал варианты. Все больше останавливаясь только на одном: «Может, в свете последних событий Татил что-нибудь придумает? А вдруг эти кристаллы помогут ему суспензию оживить? Или новую создать?.. Да и вообще, уж если он не сможет измыслить, что с ними делать, то я и подавно. Дам ему на время, а потом еще где-нибудь несколько шпилей простых возведу. Жаль, до сих пор нет времени проверить гипотезу о самых высоких вершинах разных миров. Но как только найду время, сразу потребую артефакты от ректора Брайса обратно».

Дверь кабинета распахнулась, и, словно подслушивая его и дожидаясь именно этого момента, внутрь своими широченными шагами вошел верховный целитель.

– Тебе повезло! – воскликнул он без приветствия. – Я все равно бегал по лаборатории и бился головой об стенку. Никаких идей, как запустить срочно вертушку! Никаких! Ты себе представляешь?! Поэтому и откликнулся на слова мастера Хитса.

– Рад, что спас твою головушку. Присядь! – Дождавшись, пока высоченный и нескладный ректор усядется, постарался выяснить судьбу лучшей ученицы академии: – Что с Андоррой?

– Плохо! – воскликнул Тител, отворачиваясь демонстративно к стене. Но его блеснувшие подозрительно глаза явно намекали на великую скорбь. – Очень плохо. Так и продолжает лежать и хандрить. Ничего ей не мило и уже почти ни на что не реагирует. Из нее так и хлещет негативная, самоубийственная энергия, и мы не знаем, как с этим бороться.

– Не пробовали всей академией помочь морально?

– Пробовали. Отдача жуткая пошла по всей долине, потом почти у всех головы от боли четверть часа раскалывались – и все равно не помогло. Во всем ее внутренняя сила виновата, как-никак целитель третьего уровня, попробуй на такую воздействуй, если она противится.

– М-да, кто бы мог подумать, – с раскаянием почесал макушку Дмитрий и даже несколько отпрянул, когда Тител резко повернулся и чуть не выбил ему указующим перстом глаз:

– А вот тебе и следовало подумать! Мог бы и предвидеть последствия своих поцелуев у всех на виду! Соображать надо головой, а не…

Он не договорил, с жуткой досадой взмахнул рукой и в расстроенных чувствах вновь отвернулся. Светозаров при этом так и сидел с опущенным взглядом, непроизвольно прикипев им к стоящим на столе кристаллам. В плоских гранях отражался весь кабинет, беснующийся Тител Брайс и блики теней, медленно клубящихся внутри. Они-то и привлекли внимание жутко расстроенного графа. Вначале он осмотрелся по сторонам, пытаясь сообразить, где это у него над столом клубятся дымные облака или кто-то летает посторонний. Ничего не заметив, он поднес один кристалл к глазам и попытался рассмотреть непонятные темные сгустки. Теперь они стали медленно перемещаться чуть по иной траектории, но опять-таки строго вертикально. После смещения угла наклона природного артефакта и затемнения внутри чуть смещали свое движение, то поднимаясь, то опускаясь.

Минуты две, не обращая внимания на обиженное молчание ректора, граф Дин крутил одну, а потом и вторую прозрачную пирамидку. От нахлынувших образов, предположений и догадок в голове образовалась настоящая каша. Но к тому моменту, когда высший целитель к нему повернулся опять и резко спросил: «Так зачем ты меня звал?!» – в мозгах у Светозарова появилась странная, совершенно неправдоподобная гипотеза. Он еще с минуту тупо смотрел сквозь краснеющего от злости Титела, а потом неожиданно спросил:

– А что есть энергия?

– Ну… – растерялся ректор от очевидного вопроса, пожимая угловатыми плечами.

– Стоп! Вопрос неверный: насколько различной бывает энергия?

– Хе! Да мы все виды ее и представить себе не можем!

– То есть их очень много?

– Невероятно много! Вот смотри.

Ладонь Титела повисла над столом, а вторая рука приготовилась загибать пальцы на первой. Но руки замерли после жеста Торговца.

– Да ты и сам только что недавно высказал, что существует энергия негативных эмоций.

– Э-э-э… не совсем так, скорее, она не поддается такому определению.

– Неважно! Главное, что она существует. И в некоторых случаях может аккумулироваться в одном человеке. В результате чего данный человек становится склонен, например, к суициду.

Ничего еще не понимающий ректор покачал в сомнении головой:

– Очень спорное утверждение.

– Тем не менее, как и любая иная, «негативная» субстанция имеет свойства накапливаться, переполнять и ломать любое хранилище. И, как один из вариантов, аккумулироваться! То есть если мы попробуем ее собирать, то для нее теоретически подойдут уже один раз использованные аккумуляторы магической силы. Вот ты на меня тут кричал и злился, а нечто туманное вдруг там появилось. Сам посмотри! Перед твоим приходом они были кристально чистые, я только на них и смотрел. А теперь? – Следя за манипуляциями верховного целителя, который, в свою очередь, принялся завороженно рассматривать обе пирамидки, граф тихим шепотом добавил: – Постарайтесь изъять из Андорры ее апатию, отчаяние, разочарование и весь остальной негатив и поместить в эти кристаллы. А?

Великий ученый соображал намного быстрее и лучше.

– Так что же ты мне сразу не сказал! – воскликнул он в гневе, вскакивая и сжимая артефакты в своих ладонях.

Но уже сделав первый широченный шаг, замер на месте от яростного крика:

– Стоять! – Но тут же Торговец примирительно поднял обе ладони, как бы извиняясь за свою грубость: – Но раз уж ты здесь, то еще одну услугу мне окажи.

– Конкретнее?

– Осмотри, пожалуйста, Александру. Она явится с минуты на минуту.

– А что с ней? – Но, кажется, задаваемый вопрос не слишком интересовал усевшегося вновь на стул ректора. Он опять принялся рассматривать кристаллы. – Болеет?

– Вроде как здорова, но был весьма странный обморок. А до этого непонятные боли в желудке, словно переела. Подозревали беременность, но там и намека нет на развитие плода.

– Ерунда, от переедания такого быть не может. Да и беременность ей не страшна. У твоей Александры сейчас такое здоровое тело, как и ни у одной женщины во всех мирах, вместе взятых. Судя по оставшейся матрице воспоминаний в суспензии, твоя супруга получила просто невероятные силы и уникальные способности. Вот, видимо, ее это и крутит, ломает, так сказать.