Девятый император - Андрей Астахов

– А на пути к Новгороду – Торжок? – спросил Акун.

– Верно говоришь, отец. Укрепления у Торжка добрые, стены и валы высокие и крутые, но только известно мне, что у монголов есть хитрые машины для ломания стен и метания камней. И воинов у них очень много. А у меня в Торжке двести пятьдесят человек рати, из которых двести тридцать – ополченцы. Им уху хлебать, да бабу на печке гладить, а не воевать.

– Неужто так плохи?

– Ты воин и не хуже меня знаешь, что воином надо родиться. Как от зайца не может родиться волк, так и от оратая-пахаря не родится хороший ратник. Можно научить тактах) ополченца стрелять из лука, рубиться секирой, колоть копьем, но вот научить его быть доблестным, отважным и стойким в бою его нельзя!

– Позволь, воевода, рассказать тебе одну историю, – Акун сделал хороший глоток меда, собрался с мыслями. – Двести пятьдесят лет назад в моей стране правил император Рингмай. Он был очень храбрым и воинственным правителем. Рингмай покорил все окрестные земли и за пятнадцать лет не потерпел в бою ни единого поражения. Однако была у него тайная печаль: Триада дала ему только одного сына, и единственный сын Рингмая, принц Шарна, ничем не походил на своего доблестного отца. Принц любил книги, прогулки в саду, часами вел беседы с философами и учеными, презирал воинские забавы и не мог даже курицу для похлебки зарезать, не то что убить человека. Правитель очень страдал от того, что у него такой мягкотелый сын, и потому, чувствуя приближение конца, решил изменить порядок наследования и передать престол Милдории своему племяннику Чоукару, прославленному охотнику и воину. Правитель рассудил верно – кто. как не воин, сможет дать соседям достойный отпор, если они захотят напасть на нашу страну? Пришло время, и правитель Рингмай умер, и его племянник Чоукар согласно воле усопшего стал правителем Милдории. Вскоре после коронации он начал войну с дикими племенами на севере и неожиданно потерпел от них поражение. Узнав о разгроме прежде непобедимых войск Милдории, соседи решили, что пришло время избавиться от господства милдов. Они собрали несметные полчища и напали на мою страну. Как же повел себя новый правитель, храбрый и жестокий воин? Он с горсткой лизоблюдов и с большей частью государственной казны тайно бежал из страны, бросив ее на разграбление и поругание захватчикам. И тогда старейшины всех кланов пришли к Шарне, опальному принцу-философу, который к тому времени жил отшельником в горах, наслаждаясь чтением книг, красотой природы и покоем. Старейшины просили принца принять престол и возглавить борьбу с иноземцами. И принц согласился. Он сменил книги на меч и за пять лет войны разгромил вражеские орды и освободил нашу страну.

– Хорошая история, поучительная, – сказал Радим. – Вижу я, что в тебе не ошибся. Именно такой человек мне и нужен сейчас.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Хочу предложить тебе стать моим десницей. Такой воин, как ты, сможет хорошо обучить моих бойцов.

– Я? – Акун покачал головой. – Правильно ли я понял тебя, воевода, что ты предлагаешь мне у тебя служить?

– Да, я предлагаю тебе службу. Назови свою цену.

– Позволь напомнить тебе, воевода, что мы сюда прибыли по своему делу. Прежде всего нам надо разыскать брата Руменики.

– Ты отказываешься?

– Я прошу немного времени подумать.

– Времени нет. Монголы со дня на день будут у стен Торжка.

– Ты не оставляешь нам выбора.

В словах старого милда был тайный смысл, который не укрылся от Радима. Новоторжский воевода не мог не понимать, что Акун вряд ли согласится служить у него за деньги. Для таких людей, как этот пожилой воин, деньга мало что значат. Но у Радима был свой план, как получить согласие Акуна.

– Даю слово, что я помогу вам в поисках мальчика, – пообещал он.

– Он сейчас готов обещать все, что угодно, лишь бы заполучить тебя своим советником, – сказала по-лаэдански Руменика. – Нам нужно поскорее выбираться из этого мерзкого города.

– Что говорит твоя дочь? – с подозрением спросил Радим.

– Она говорит то же самое, что и я. Нам надо подумать.

– Сколько тебе нужно времени?

– Попробуем рассудить по-другому, воевода, – ответил Акун. – Ты только что говорил о том, что в одной из ближних к Торжку деревень появился вооруженный чужак. Тебя беспокоит судьба воинов, которые поехали в это село и не вернулись. Вот мое предложение: мы с Руми поедем в Чудов Бор, чтобы проверить, не тот ли это человек, который нам нужен. Если это враг, я убью его, если друг – мы привезем его сюда. Обещаю, что в любом случае я вернусь к тебе, и мы продолжим наш разговор о моей службе и моем жаловании.

– Вы собрались ехать вдвоем?

– Нам никто не нужен. Мы же доехали до этого города!

– Правильно, – Радим ухватил рукой подбородок, исподлобья глянул на пожилого воина, – Если поклянешься, что вернешься обратно, я тебя отпущу. Но девушка останется в городе под моей защитой.

– Никак не получится, воевода. Есть вещи, которые превыше тебя и меня. Руми должна ехать со мной. Только она может узнать ребенка, ради которого мы прибыли в эту землю. А у меня есть предположение, что ребенок этот может быть в Чудовом Бору.

– Я не согласен! Покидать Торжок слишком опасно.

– Я смогу защитить мою дочь.

– Один? Нет, старик, даже все твое искусство не спасет тебя при встрече с сотней монголов. Ты поедешь один – вот мое последнее слово!

– Тогда я отказываюсь тебе служить, и это мое последнее слово!

Радим даже задохнулся от гнева, лицо его побелело, стало страшным. Руменика вцепилась в локоть Акуна, не сводя глаз с воеводы. Однако Радим сумел взять себя в руки. За минувшие два дня он слишком хорошо изучил натуру Акуна, чтобы сомневаться в его слове.

– Я дам вам охрану, – предложил он.

– Не стоит. Я же сказал – мы справимся вдвоем.

– Ты не знаешь дороги.

– Найду как-нибудь. У нас говорят: «Красноречивый язык до рая доведет».

– Хорошо, – сдался Радим. – Даю вам два дня. Но при одном условии.

– Назови его.

– Поклянись, что ты вернешься в Торжок в любом случае.

– Клянусь, – без малейшего колебания сказал Акун, и это окончательно убедило Радима.

– Бог вам в помощь, – сказал воевода, смягчившись. – Млын даст вам в дорогу все, что пожелаете. И помни, старик – пуще ока своего береги ее! Великое сокровище с собой в дорогу берешь. А я за вас молиться буду.