Охота на Нострадамуса - Игорь Вардунас

И вот дорожка здесь моя закончена, старик,

Устал мой конь, дымит ружье, и в горле сгинул крик.

Ты передай любви моей, что пожил я не зря,

Но в гавань новую иду, там бросить якоря.

Там свет и тьма и рокот душ смешаются в заре,

Там станет конь, и друг нальет в стакан тебе и мне.

Джарвис и Манкимен.

«Конец пути»

Указанный человек появился в точно указанном месте в названное время. Несмотря на то, что за последние годы служаки босса успели привыкнуть к его так называемым «фокусам» касательно определенных событий. Но все равно каждый раз, когда они убеждались в его непоколебимой правоте, в умении предвидеть неслучившиеся ситуации, в недалекие головы проникал суеверный атавистический ужас, заставлявший беспрекословно слушаться своего начальника. Они пасли его до самой пересадочной станции, где человек, как две капли воды похожий на Дениела, одетый в форму бортинженера, с нашивкой на лацкане сюртука в виде эмблемы компании American Airlines, запрыгнул в последний вагон беспилотного электропоезда, следующего в аэропорт Кеннеди. Все шло по графику, электронное табло, над перроном переключившись с данных о температуре, показало восемь тридцать утра.

— Видим его.

— Он сел?

— Да.

— Он должен доехать. Он обязательно должен добраться до аэропорта и сесть в самолет, понятно?

— Яснее ясного.

— Постарайтесь особо не попадаться ему на глаза.

Пропустив несколько дежуривших в вестибюле перрона человек, выждали до последнего, запрыгнув в салон перед тем, как с шипением гидравлики съехались двери, и состав плавно тронулся. Следом за поездом двинулись несколько минивэнов городской системы электроснабжения.

Присевший возле окна Дениел положил на колени кейс и, отогнув манжет рубашки, посмотрел на часы — до отлета оставалось четыре часа. Он перевел взгляд на проносящийся за окном предрассветный пейзаж. И, глубоко вздохнув, неторопливо выпустил из легких воздух.

Сегодня, Лизи. Сегодня.

Чуть смежив веки, он в очередной раз прокрутил в голове заученную легенду и основные принципы управления авиационными схемами связи, которые успел изучить. Добравшись до места, он неторопливым, спокойным шагом пересек фойе, направляясь в коридор со служебными помещениями. Несколько раз показал удостоверение и улыбнулся спешащим навстречу молоденьким стюардессам, катящим сумки на колесиках. Они были с его рейса. Интересно, улыбались бы они, зная, что больше никогда не ступят на твердую землю и не вернутся домой? К родителям, любовникам, мужьям? Что не только они, но и другие члены экипажа, а также почти триста спешащих по своим делам пассажиров, которые в нервном напряжении заполонили очереди на досмотр и кафе залов ожидания, доживают последние минуты и часы своих таких разных и непохожих жизней?

— А вот и Ден! — приветствовал его капитан экипажа, когда Дениел положил в карман сюртука электронный пропуск и закрыл за собой дверь комнаты отдыха. — Ну что, готов прокатиться?

— Конечно, — положив в кресло кейс и нацепив на вешалку фуражку, улыбнулся новичок — инженер связи.

— Нервничаешь?

— Немного.

— Ходил на «Боинге»?

— Первый раз.

— Не дрейфь! Все когда-то надо начинать первый раз. Погодка шепчет, так что это будет отличный рейс. Ты еще наших девчонок не видел — красота!

— Не сомневаюсь, — кинув в стакан с кофе пару кубиков сахара, Дениел размешал его ложечкой и вновь посмотрел на часы.

До вылета оставалось менее часа. В кармане брюк заелозил мобильник, приняв контрольное эсэмэс — невидимый друг напоминал о своем негласном присутствии. Спрятав телефон, Дениел поправил надетый на палец перстень.

* * *

Порой сам факт осознания чего-либо наперед становится более мощной силой, чем нечто физическое, что можно пощупать или подержать в руках. Шасси «Фэлкона 2000» только взвизгнули, плавно заскользив по посадочной полосе аэропорта Кеннеди, а команда Синиза находилась в полной боевой готовности и рвалась в бой. Задача была четкой и ясной и на первый взгляд казалась легкодостижимой. По крайней мере, так считал извечно неунывающий Муни.

— Нам просто нужно не дать тому парню сесть в самолет, — привычно потирая переносицу, сообщил он сидящим напротив напарникам. — Но это если нам повезет.

— Мне бы твой оптимизм, — кисло улыбнулся со своего места Паташик, в сотый раз проверяя прихваченный инвентарь.

— А если не повезет? — Кейт вопросительно подняла бровь, явно желая услышать продолжение мысли Муни.

— То парней будет много, — ответил итальянец и посмотрел в иллюминатор, за которым уже проплывало здание посадочного терминала.

Чтобы не терять времени, вся группа, едва спустившись по трапу, тут же поспешила вслед за Синизом, сыпавшим распоряжениями направо и налево.