Охота на Нострадамуса - Игорь Вардунас

Спрячешься — не видно, зажмурюсь — не найдешь,

Вперед ведет дорога, шагов не разберешь.

Старо как мир преданье о людях в темноте,

В подмогу даны солнцем они тебе и мне.

И спрятаться не выйдет, некуда бежать,

Труда ведь нет у тени нас вечно догонять.

Как ты и я, как свет и тьма,

Бегут неведомо куда.

Таятся, прячась, стерегут,

Дорогой в сумрак нас ведут.

Джарвис и Манкимен.

«Прятки с тенью»

Подрумяненные лучами восходящего солнца, густые облака под крылом небольшого частника «Фэлкон 2000» походили на клубничные сливки. В уютном салоне стиля ар-деко царило гнетущее напряжение, к которому примешивалась усталость, вызванная предоперационной подготовкой и несколькими часами перелета. Первым не выдержал Паташик и, отложив свои извечные вычислительные машинки на столик перед креслом, с головой обернулся в клетчатый плед. Кейт с завистью отвернулась от него. Несмотря на старания, ей так и не удалось сомкнуть глаз хоть на пару минут, голова болела, мысли путались, упорно не желая собираться в цельный рисунок.

— Кофе? — В кресло напротив опустился Муни и протянул ей стакан, накрытый салфеткой.

— Спасибо, — напарница пристроила стакан в подставку своего кресла и растерла обожженные подушечки пальцев. Отрицательно покачала головой, когда напарник показал ей маленькую бутылочку, извлеченную из пиджака.

— О чем думаешь? — Открутив крышечку, Муни плеснул в свой кофе виски.

— Обо всех тех людях, которые даже не подозревают, что мы делаем.

— Хочешь поговорить? — предложил он.

— И что? При чем тут они? Им не положено знать. Все, что должно быть им доступно, напишут в учебниках истории. Нельзя рассказывать, они не поймут. Что кто-то должен… Такие, как мы, должны. Пусть строят карьеру, влюбляются, думают, что живут правильно. Старятся, рожают детей. Всем будет от этого только лучше.

— А будет ли? Ты так легко об этом говоришь. Столько всего произошло, а мы до сих пор не понимаем, почему Дениел Гринвуд все это делает, — Кейт покачала головой и отвернулась к окну. — Его нужно искать в аэропорту имени Кеннеди, где он украл кольцо у того парнишки.

— Ну, вот и славно. Мы можем все изменить, — Муни внимательно на нее посмотрел. — В наших силах сделать так, чтобы все было по-иному. А это что-нибудь да значит.

— Что? — Кейт недоверчиво подняла брови. — Сколько еще это может продолжаться? Эти бесконечные скачки, погони, преследования. Смерти друзей, которых, несмотря ни на что, так и нельзя вернуть, — Кейт вздохнула и отвела глаза, покачав головой. — Замкнутый круг.

— Время покажет, — пожал плечами напарник.

— И все. Вот так просто списать на случай.

— Теперь он в наших руках.

— Да что ты говоришь!

— Не накручивай себя.

— Нас готовили. Нас учили, и что? Если все должно быть как есть, зачем вмешиваться? Если все уже придумано. Кем-то, кто выше нас.

— Бог?

— Возможно.

— Кейт, ты меня пугаешь. Это здесь совершенно ни при чем.

Муни посмотрел на Синиза в другом конце салона, который за последний час буквально прирос к телефону.

— Не завидую я тому, кто сейчас на другом конце.

— Да плевать я хотел, сколько у вас сейчас там времени! — по обыкновению бушевал он, прижимая мясистые губы к трубке с такой силой, словно хотел откусить кусок. — Повторяю еще раз, мне нужно добро на подключение к операции ФБР, ЦРУ, полиции, SWAT'а и всех, кого у вас там еще, черт возьми, можно поднять! Ну, так разбудите его, мне плевать!

— Ну и заваруху он сейчас затевает, — фыркнул Муни. — Чую, денек сегодня будет насыщен событиями. А чем еще все закончится?

— Вот видишь. Это замкнутый круг. Из него нет спасения.

Внимательно на нее посмотрев, Муни одним глотком допил свой кофе.

— Неужели ты не устал?

— От чего?

— От всех этих изменений, скачков?

— Не знаю. Поначалу все было интересно и в первый раз. Здорово ощущать, что от тебя что-то зависит, что ты в любой момент можешь примчаться на белом коне и поставить все с ног на голову. А потом… Сложно сказать. В любом деле в определенный момент рано или поздно наступает рубеж, когда уже поздно сдавать назад. Маховик запущен, и осталось идти до конца. Да и в конце концов, что я еще умею делать?

— А ты никогда не хотел направить возможность все изменить для себя, — Кейт, наконец, смогла сформулировать то, что ее мучило. — Для своей семьи?

— Не знаю. Может быть, и хотел бы. Но, во-первых, нам это запрещено уставом, а во-вторых, у каждого своя судьба.

— Нет, — покачала головой Кейт. — С тех пор как начали действовать мы, уже нет. Это самообман.

— А сама ты чего хочешь?

— Не знаю. Уже не знаю. Отец… если бы мама была жива.

— Идиоты! — вклинившись в разговор, подошел Синиз и, поправив подтяжки кончиками больших пальцев, рухнул в кресло рядом с итальянцем. — Бюрократические крысы!

— Дурные новости, босс? — почесал переносицу Муни.

— Палец о палец не ударят, но не забудут спросить результат. Они думают, что у тех гадов куриные мозги, и предлагают ограничиться охраной аэропорта.