Десант стоит насмерть. Операция "Багратион" - Юрий Валин

27–29 июня.

Оперативная обстановка:

Вечер 27 июня. 1-й гвардейский Донской танковый корпус и 105-й стрелковый корпус атакуют Бобруйск, но успеха не имеют.

Ночь с 27 на 28 июня. Ожесточенные бои на окраинах. Упорное сопротивление немецкого гарнизона.

Утро 28 июня. Наши войска перегруппировывают силы. 115-я стрелковая бригада выходит в район Березовичи с задачей — ворваться в город с запада. На западном берегу реки Березина сосредоточиваются части 105-го стрелкового корпуса и танки 1-го Донского гвардейского, задача — ворваться в город с севера. 354-я стрелковая дивизия продолжает наступать с юга.

Но с наступлением темноты обстановка в районе города резко меняется. Немцы, прикрываясь заслонами, отводят силы, сосредотачиваются на северной и северо-западной частях города.

Приказ коменданта гарнизона генерала Гамана: «Бобруйский гарнизон сегодня ночью оставляет город и прорывается на северо-запад. Первыми перейдут в атаку ударные штурмовые офицерские батальоны».

Советское командование успевает перебросить к северо-западной окраине артиллерию и гвардейский минометный дивизион.

29 июня.

1.30 Противник производит короткий массированный артиллерийско-минометный налет и атакует фронт 356-й дивизии танками и большим количеством пехоты. Первые немецкие колонны накрыты нашей артиллерией и гвардейскими минометами.

2.00 Повторная атака противника. Несмотря на огонь нашей пехоты и артиллерии, немцы атакуют крайне упорно. Доходит до рукопашных схваток.

2.30 Противнику удалось вклиниться в оборону дивизии, в отдельных местах бой идет на огневых позициях артиллерии.

4.00 Части 42-го и 29-го стрелковых корпусов 48-й армии, поддержанные сильным арт-огнем, переправляются через Березину и вступают в бой на восточной окраине Бобруйска. С запада и юга атакует 105-й стрелковый корпус.

7.00 354-я стрелковая дивизия ведет бой за вокзал и прилегающие кварталы.

8.00 Немцы вновь сосредотачивают в северной части города крупные силы пехоты (до 8000 человек) и начинают последнюю попытку вырваться из окружения на северо-запад.

9.00 С большими потерями немцы расчленяют оборону 356-й дивизии. В узкое «горло» прорыва, под перекрестным огнем, потеряв управление, бегут немецкие солдаты. Они еще не верят, что все пути на запад отрезаны.

10.30 Бобруйск взят.

Бои продолжаются северо-западнее города. Крупная группировка противника (до 5 тыс. человек) под командой генерал-лейтенанта Гофмейстера пытается пробиться вдоль шоссе на Осиповичи. Вскоре и эти немцы будут уничтожены…

28 июня

3 км от ж/д ветки Могилев — Осиповичи

(около 35 км к северо-западу от Бобруйска)

20.50

Немцы переходили дорогу россыпью. Солдат подгонял подтянутый офицер: взмахивал рукой, что-то негромко говорил — пехотинцы переходили на трусцу, скрывались, вымотанные и отупевшие, в низкорослом ельнике.

— Сняму? — прошептал Михась, примериваясь к своей «немке».

— Угу. Всё бросим, дела похерим, будем офицерский состав противника геройски выбивать, — пробурчал Нерода.

— Так папутно… — Михась опустил винтовку.

Женька подумал, что если бы немцы взяли правее, так не только бы офицерский состав пришлось бы отстреливать. Хорошо, немцы отходили с некой долей осмысленности, и на кусты, где залегла опергруппа, не покусились.

Бой шел правее: доносились выстрелы танковых пушек, пулеметные очереди. Изредка минометы клали серию мин — с боеприпасами у наших мотострелков, удерживающих высоту, контролирующую развилку проселочных дорог, было не очень. У норовивших проскочить немцев, впрочем, тоже с патронами было не особо — на себе много не унесешь, а техника в массе своей уже уничтожена. Основная попытка прорыва осуществлялась севернее — там противник поддерживал атаку оставшейся артиллерией и снарядов не жалел. Кроме группировки, запертой в большом котле у Бобруйска, имелось порядочное количество «котелков», «чугунков» и прочих «плошек», в которых булькали, вскипали и пытались вырваться отрезанные части немцев.

— Пайшли? — Михась оценил опустевший проселок.

Опергруппа доползла до дороги, броском преодолела развороченную гусеницами и колесами грунтовку. Держась опушки, переползли вытоптанную полянку: валялись цилиндры немецких противогазов, какое-то тряпье — Михась, не снижая своего «полупластунского» хода, что-то прихомячил. Просвистела над дорогой случайная очередь — посыпались с ели хвоя и шишки. Опергруппа заползла подальше в чащу и остановилась перевести дух.

— Белки будут страшно недовольны, — прохрипел Нерода, разглядывая сбитую зеленую шишку. — Слышь, Михась, ты что там отвлекаешься по мелочам?

Поборец показал подобранный предмет — немецкую двухстороннюю ложко-вилку — «вертушку» на одной заклепке.