Десант стоит насмерть. Операция "Багратион" - Юрий Валин

Авдей Леонидович отмахнулся от особо густого клуба дыма, внимательно посмотрел на Землякова.

— Так ведь редкий специалист наш товарищ Лебедев. Специальный. По агитации, и художник весьма даровитый. Используем мы его сугубо целенаправленно. Нет, по задаче вам больше Сеня Еремчук подойдет. В рейд его не взяли — плечо еще не заросло. Но на нем, как на собаке, затягивается. Лихой хлопец…

— С Лебедевым что не так? — тихо спросил Женька.

— Да все так. Опыта у него боевого маловато. — Старик пыхнул ядовитой цигаркой. — Штабной он работник. Шибко ценный.

Земляков вынул из-за пазухи очки, неторопливо выправил погнувшуюся дужку и нацепил оптический прибор на нос:

— Получается, кадровый командир, и не имеет боевого опыта? Он же вроде с 41-го воюет? И не ходил на задание?

Комендант оценил новый облик гостя, неспешно затушил цигарку:

— А вы, товарищ лейтенант, выходит, и по этому самому делу?

— Группа у нас небольшая. Приходится совмещать, — Женька улыбнулся, пытаясь копировать манеру одного опытного знакомого.

— Понятное дело, — комендант кашлянул. — Значит, о Лебедеве, гм… Ничего дурного сказать не могу. Человек очень образованный, правильный и подкованный. Даже слишком правильный. У нас тут ведь народ разный. В смысле с разнообразным жизненным опытом и понятием о дисциплине. То немца пленного не доведут, то еще что учудят. Наш Особый отдел те случаи, конечно, изобличает и безоговорочно искореняет. С учетом текущей обстановки, так сказать. И не всегда уместно мелкие проступки бойцов принципиально раздувать и возводить в тему для широкого митинга.

— Понятно. Лебедев, бывает, и перегибает?

— Некоторым так кажется, — дипломатично пояснил Авдей Леонидович. — Лебедева к нам из «За Родину» прислали, а до этого он в 11-й Быховской, кажется, работал. Наглядную агитацию он нам, конечно, на очень достойный уровень поднял, но…

— Не со всеми сработался?

— Можно и так сказать, — Авдей Леонидович поднял взгляд от своего изжеванного мундштука. — И еще он художник. Ну, из творческих. Если вам серьезный человек нужен…

— Спасибо, — Женька снова улыбнулся. — Нам нужен политрук Лебедев. Кое-какое представление о нем мы имеем.

— Понял, — комендант встал. — Сейчас вызову лейтенанта.

— Бойцов, что нас проводят, тоже сразу позовите, — напомнил Нерода.

— А как же, само собою, — комендант вышел.

Опергруппа послушала голоса за дверью, отдаленную канонаду. Нерода прошептал:

— А если этот Лебедев вовсе не тот Лебедев? Подставим человека. Вон дед уже что-то учуял.

— Угу, полный тезка нашего Лебедева и в той же бригаде? И тоже художник?

— Мало ли какие совпадения бывают.

— Уточним. Все уточним. Для этого и знакомимся.

— Жека, это ведь не кино про Штырлица.

— Так и я не Мюллер. Попробуем…

Вернулся комендант, кряхтя, устроился за столом.

— Спина? — с сочувствием спросил Женька.

— Застудил ненароком. Хроническое. Еще в 20-м прохватило, так и допекает, иной раз спасу никакого нет.

— И тогда воевали? — с уважением спросил Нерода.

— Пришлось.

— А в мирное время кем трудились?

— В мирное время на самом мирном участке и работал. Агроном, картофель мы выращивали…

Вошли трое — двое бойцов и командир средних лет — в аккуратной военной форме, даже с погонами. У всех троих лица озадаченные — понятно, вызов внезапный.

— Присаживайтесь, товарищи, — пригласил комендант. — Прибыли к нам представители армии. Требуется оказать содействие.

Бойцы подсели к столу, лейтенант примостился на скамье у двери.

— Вы, Лебедев, придвигайтесь, придвигайтесь, — Авдей Леонидович похлопал по разостланной карте. — Нагляднее будет.

— У меня краски разведены… По плану выпуск «Боевой молнии».

— Хорошее дело. Актуальное, — заулыбался Женька. — Мы вас надолго не задержим. Сутки-двое. Вернетесь, красным цветом «молнию» дорисуете — «О полном и безоговорочном уничтожении оккупантов в Бобруйском котле».

Лебедев непонимающе глянул на коменданта:

— Товарищ исполняющий обязанности, разве я не…

— Такой особый момент. Нужно и с нашей стороны проявить полную ответственность, — пояснил комендант. — Абы кого послать я не могу, сами понимаете. Еще не хватало опозорить бригаду в такие дни.

— Совершенно верно. Задание у нас важное, люди нужны знающие и проверенные, — Земляков взял карандаш. — Собственно, от вас, товарищи партизаны, требуется провести нас вот сюда. Без суеты и шума.

Бойцы следили за карандашом, скользящим по потрепанной карте, Лебедев картой не слишком интересовался, поглядывал на коменданта. Лицо у лейтенанта округлое, почти без загара. Глаза красноватые — по ночам работает. Губы, припухлые, как у подростка, сейчас поджаты: удивлен и слегка обижен. В пределах. Все в пределах. Оторвали от привычной работы. Вдруг куда-то зачем-то идти. Нормальная реакция.

— Так чаго ж, доведем, — заверил щербатый автоматчик. — Тут и недалече. Немец, правда, по лесу шляется.

— Именно, — сказал Нерода. — Нам лучше без шума.

— Не сомневайтесь. Хлопцы выведут, — комендант вынул кисет. — Места наши, известные. А товарищ Лебедев проконтролирует, чтоб без всяких закидонов. Понял, Поповец?

Худой Поповец обиделся:

— Так я же это… полностью. Ребилитировался.

— Потому и доверяем, — комендант глянул на Землякова.

— Готовимся, через час выходим, — сказал Женька.

Кажется, Лебедев хотел что-то сказать, но раздумал. Осознал, что придется идти, складка на лбу чуть разгладилась. Начинает лысеть. Спокоен. Почти спокоен. В пределах. Поднялся следом за бойцами…

— А вас, товарищ Лебедев, я попрошу остаться, — ляпнул Земляков.

Нерода смотрел с откровенным осуждением, Лебедев, уже согнувшийся, чтобы выходить, настороженно глянул через плечо. Мелькнуло в глазах что-то или нет? Тьфу, и откуда эти штампы киношные в голову и на язык лезут?

— Лейтенант, ты человек опытный, личный состав знаешь, — доверительно переходя на «ты», приступил к делу Женька. — Со стороны политотдела отводов по кандидатурам проводников нет?

— Я, товарищи, Поповца не слишком хорошо знаю, — кашлянул лейтенант.

— Ну, если в общих чертах? — Земляков глянул на коменданта. — Авдей Леонидович, мы вам работать не очень мешаем?

— Беседуйте-беседуйте. Я ж на кухню должен. Подкормим вас перед уходом.

Скрипнула дверь землянки, и товарищ Лебедев остался в не очень-то уверенных лапах самопальных контрразведчиков «Рогоза».