Грешница - Михаил Парфенов

Продавшиеся… Что они такое? Сантера искала ответ и на этот вопрос тоже. Загадочные и жестокие слуги неведомых сил, которые приходили из ниоткуда и порождали еще более страшных существ – ведьм и ведьмаков. Продавшиеся были неуловимы, переходя из мира в мир, не оставляя за собой ничего, кроме ужасающего наследия. Ведьмы опускали на землю мрак, сеяли раздоры, начинали войны и проливали реки крови. Того требовала одолженная им сила…

Глубоко вздохнув, самопровозглашенная ведьма рывком села. Посмотрела на свои руки с неровными, коротко стриженными ногтями, провела ими по лицу, прогоняя нелепые сомнения и усталость. За свою хоть и недолгую, но крайне насыщенную жизнь она усвоила твердо одно: нельзя бросать начатое дело на полпути. И пошла искать Геберта, уже сама не зная для чего.

Слишком много всего на нее свалилось в одночасье.

Маги нашлись довольно быстро. Сантере не пришлось долго рыскать по лабиринту – они буквально столкнулись нос к носу через полчаса после ее разговора с белым человеком. Амира шла впереди и, услышав шаги, создала магический барьер. Ведьму чуть не сбило с ног, когда прямо перед ней возникла переливающаяся пленка и упруго оттолкнула назад.

– Я вижу, по мне скучали, – проворчала Сантера, потирая челюсть.

Девочка пугливо пискнула и обернулась к Геберту.

Мальчишка вымученно улыбнулся ей и с трудом опустил свою ношу. Сантера рассмотрела, что он до этого тащил, и оцепенела. Медленно прикрыв глаза, она собиралась с мыслями.

– Помоги, пожалуйста, – взмолился Геб. – Ты же разбираешься в травмах. Мы нашли его лежащим в одной из ловушек. Похоже, он травмировал позвоночник и не может идти дальше.

– И что с того? – раздраженно спросила ведьма, переводя нервный взгляд с рыжего мага на раненого.

Немолодой тощий мужчина. Без сознания. Амира кинулась хлопотать вокруг него, водя красными, словно ошпаренными кипятком руками вдоль недвижимого туловища, что-то непрерывно шепча.

– Как и все мы, он подписал договор с гильдией. Его не будут искать. Он умрет, если мы не поможем ему!

– Пускай. Геби, я тебя не понимаю. Ты хочешь выиграть или нет?

– Хочу, – чуть смутившись, ответил он.

– Или, может, ты не хочешь спасти Амиру?

– Хочу, но при чем тут она…

– Да притом, – Сантера постаралась, чтобы ее слова прозвучали не слишком зло, – что ты строишь из себя героя, непонятно зачем и для кого! Этот маг… кто он тебе? Чем он сможет тебя отблагодарить за спасение? Ты сейчас подвергаешь риску не только собственную, но и наши жизни.

– Но ему нужна помощь! Как ты можешь вообще о таком спрашивать, если на кону человеческая жизнь?! – с досадой воскликнул Геберт, хмуря густые брови.

– О, какое благородство, я в умилении! Люди всегда и везде умирают. В основном слабые, глупые или просто невезучие. Без них мир становится только чище. Мы сейчас с тобой говорим, а в этот момент умирают более миллиона людей по всей Спирали. Что же ты не кидаешься их спасать?

– Я не могу спасти всех. Я слабый, наверное, глупый и к тому же невезучий. И по твоей логике должен умереть. – Мальчишка уткнулся взглядом в пол, в бессилии сжимая кулаки. – Но помогать людям нужно, Сантера! Помогать просто так, не надеясь на похвалу и вознаграждение, не для удовлетворения собственного тщеславия, а просто потому что можешь!

– Кому это нужно? – живо поинтересовалась она. – Просвети неразумную.

– В первую очередь тебе самой! Чтобы в тот момент, когда у тебя будут трудности, тебе тоже помогли! Просто так помогли, потому что это правильно!

– Я не попадаю в ситуации, из которых не могу выбраться.

– Так не бывает!

– Ну, значит, такова моя судьба, – пожала плечами девушка. – От нее, как говорится, не убежишь. Выживает сильнейший. А точнее, наиболее приспособленный к жизни.

– Подобный жизненный уклад отвратителен!

– Это закон природы, – парировала Сантера. – А вот с твоим жизненным укладом долго не живут.

– Почему это?

– Даже если исключить вариант ножа в спину от «благодарных» спасенных, остается ответственность перед теми, кого спас. Думаешь, благородным героем быть легко?.. Тебе придется вечно оправдывать чьи-то надежды, а любую ошибку, любой промах или банальное желание отдохнуть будут считать изменой и клеймить позором. Ты сам загонишь себя в узкие рамки фальшивой добродетели.

– Гораздо лучше жить волчьими законами, да, Сантера? – Геберт внезапно прищурился. – Так ведь проще? Никому не верить, никого не любить. Даже себя.

– Следи за языком, – ласково посоветовала ведьма, пряча за пушистыми ресницами горящий взгляд.

– Ведь это так страшно – открыть душу и знать, что в нее могут плюнуть. Легче бежать от всего, что ты не понимаешь, оправдывать свой эгоизм глупыми принципами и красивыми словами! Иначе твой гармоничный, темный и холодный мирок просто разлетится на части!

– Замолкни.

– Ты боишься показать свою слабость. Ты – такая красивая, такая умная, такая сильная – и боишься. – Губы мальчика кривились – то ли от разочарования, то ли от боли, сжигающей его изнутри.

Сантера вздрогнула, как от удара. Один взмах ноги, и ничего не ожидающий Геберт отлетел к стене.

– Плохой из тебя психолог, Геби. Иначе ты бы знал, что доброту нужно использовать выборочно. В противном случае она быстро закончится. Ты устанешь быть милым с окружающими. Осознаешь, что большинство из них больше заслуживают медленного поджаривания на раскаленной сковороде, чем помощи. Тогда ты поймешь, что любовь, дружба, верность, честь – всего лишь бессмысленный набор букв. И тебе станет наплевать…

– Прекратите! Нашли время выяснять отношения! – отрываясь на мгновение от лечения, закричала Амира. Она едва сдерживалась, чтобы не заплакать от бессилия и усталости.

– Сила нужна, чтобы защищать слабых. Иначе она не имеет смысла, – продолжая пристально смотреть на ведьму, произнес Геберт.

– Посмотрим…

Рыжий маг сплюнул покрасневшую слюну, отвернулся от Сантеры и подошел к неподвижно лежащему мужчине.

– Как он?

– Плохо, – напряженно отозвалась аристократка, кусая губы. – Ему нужна помощь профессионалов. Я лишь уменьшила боль.

Геберт вновь повернулся к Сантере.

– Прошу тебя в последний раз – помоги. Ты ведь можешь, я знаю.

В его словах прозвучала глухая тоска, обреченность и мольба одновременно.

– Я не могу, – лишенным всяких эмоций голосом ответила Сантера. – Забыл, что я тебе говорила? Тот, кто убивает, не может дарить жизнь.

– Не верю! Должен быть способ!

Когда Сантера вновь заговорила, ее голос звучал мягко и проникновенно:

– Геберт, как твой мастер, я советую бросить его! Дело безнадежное – он все равно не доживет до завтрашнего утра. Ты обещал меня слушаться. Или забыл, как хотел превзойти Игната, как хотел стать сильным? Это первый шаг к заданной цели. Оставь его здесь!