Ищу идеального мужа - Елена Кутузова

Доложив, он тут же умчался, а я долго стояла, привалившись к стене. Чтобы взять себя в руки, понадобилось время, но в зал вошла с высоко поднятой головой и бешено колотящимся сердцем.

Свет ослепил, как софиты на сцене. Тут же вспомнилось школьное выступление на каком-то празднике. Я тогда долго боролась с волнением, но справиться с ним помог совет учителя:

— Представь, что ты в абсолютно пустом зале и говоришь сама с собой. Или выбери одного человека и читай стихи именно ему!

Здесь, в середине амфитеатра, такого зрителя не нашлось. И я уставилась в пустоту, сосредоточившись на холодном, лишенном эмоций голосе.

Отстраненные интонации неожиданно помогли: отвечать на вопросы стало легче. Я описала свое детство, родителей и тот момент, когда узнала, что они не родные. А еще Голос интересовали сережки. Вернее, одна из них, та, что носилась вместо кулона.

— Расскажите о своих отношениях со старшим лейтенантом Таято. Свидетели отмечают, что вы называли его просто по имени.

— Это преступление? — не выдержала, поискала глазами обладателя «Голоса». Им оказался невысокий коренастый мужчина в строгом темно-коричневом, почти черном костюме. Мелькнула мысль, что этот цвет ему очень идет.

— Нет, но подобные отношения несвойственны охраняемой и охраннику.

Хотела напомнить о том, как зовет свою охрану король, но передумала: ему позволено.

— Я обращалась по имени ко всем телохранителям. Но со старшим лейтенантом Таято нас на самом деле связывают особые отношения: он спас мне жизнь!

— А вот его показания отличаются от ваших. Старший лейтенант сообщил, что это вы его спасли!

Запах крови ударил в нос. На руках появилось ощущение липкости и засыхающей корки. Захотелось вытереть их хоть о подол, но я только сильнее сжала сумку.

— Тогда у нас была одна цель — выжить. Мы оба делали все для того, чтобы её достичь.

— И все-таки, расскажите, как это произошло.

— Протестую! — донеслось откуда-то издалека. — Рекомендую сделать небольшой перерыв, чтобы допрашиваемая успокоилась.

Пальцы ощутили холод — в руках оказался стакан. Вода застревала в горле, первый глоток отозвался болью в груди, но постепенно я пришла в себя. И услышала, что перерыва не будет.

— Расскажите, что тогда случилось.

— Я вынырнула и увидела, как преследователь душит Дэя… то есть старшего лейтенанта Таято. Под руки подвернулся камень. Больше ничего не помню.

Я не врала. Вид задыхающегося Дэя врезался в память, яркие фары дополняли картину, превращая её в фильм ужаса. Тяжесть камня в руках… и темнота.

— Она говорит правду! — послышалось справа.

Там, спрятавшись за огромным монитором, сидел мужчина. Я подняла голову: прямо на меня смотрел черный глазок камеры.

Стоящего на кафедре снимали крупным планом, а специальная программа на компьютере считывала мимику и реакции, включая терморегуляцию. Своеобразный дистанционный детектор лжи.

— В таком случае займите свое место.

Внутри словно пружина распрямилась. Помещение наполнилось звуками: скрипом стульев, щелканьем клавиш, шорохом бумаги. Ноги ослабли, чтобы собраться, пришлось опереться на конторку. Но всего на мгновение: ничего еще не закончилось.

Повернувшись, чтобы спуститься с кафедры, я увидела Дэя.

Темная форма делала его лицо почти белым. А может, виной тому был не цвет одежды: губы тоже казались восковыми. Заболел? Захотелось подойти, прикоснуться ко лбу, узнать, в чем дело…

Вот дура! Конечно, он волнуется! На кону его жизнь. Хотя я сама, наверное, выгляжу не лучше. Проклятая Румата! Я начинала ненавидеть эту страну.

Отвести взгляд от сжатых в кулаки рук оказалось непросто, и еще труднее — вникнуть в разговоры окружающих.

Они шелестели распечатками, изредка делая пометки. А потом на кафедру поднялся докладчик:

— Вы все прочитали протоколы допроса приемных родителей принцессы. Все разговоры велись под контролем детектора лжи. Он показал, что каждое сказанное слово — правда. Как и то, что поведали сегодня обе претендентки и старший лейтенант Таято. Что касается сережек… Несколько ювелиров подтвердили, что одна из них подвергалась переделке, скорее всего, её носили как кулон.

— Но вот кто из них носил-то? И готовы ли результаты генетической экспертизы?

Стоящий на кафедре продемонстрировал два конверта:

— Они здесь. Опечатаны по всем правилам. Я вскрою их в вашем присутствии.

Тихий звук разрываемой бумаги показался оглушительным. Я вцепилась в сумочку, не в силах оторвать глаз от рук мужчины. А он спокойно достал и развернул официальный бланк заключения:

— У Объекта № 1 невозможно провести анализ ДНК в результате её отсутствия. Предполагается, что Объект № 1 является членом правящей династии одного из государств.

В зале повисла напряжение. Казалось, второй листок достается из конверта слишком медленно.

— У Объекта № 2 невозможно провести анализ ДНК в результате её отсутствия. Предполагается, что Объект № 2 является членом правящей династии одного из государств.

Тишина взорвалась возмущенным рокотом.