Твое имя - Анна Платунова

Мара остро чувствовала пробелы в своем образовании. Как в случае с Эрлом, она понимала, что чего-то не знает, а главное — не понимает, где искать нужную информацию. Поэтому вчера, перед уходом домой, попыталась поговорить с Гарсом.

— Может быть, это действительно нечисть? — задала она вопрос. — В Академии не изучают что-то похожее?

— У меня отличные оценки по курсу «Нечистые твари и способы избавления от них», — скривив губы, снизошел до ответа Гарс, который отказывался видеть в Маре коллегу — скорее выскочку, неведомо каким образом заполучившую значок гильдии. — Нет там ничего подобного.

Мара и сама знала, что нет. Дедуля купил ей как-то именно эту книгу, и под его руководством она проштудировала главы вдоль и поперек.

— А если… Не может нечисть быть разумной? Я точно не помню, но, кажется, разумную нечисть изучают в Академии как отдельную дисциплину?

— Да. Курс называется «Создания ночи». Только время тратить. Разумная нечисть так редка, что, можно сказать, ее вовсе нет.

Ясно, продолжать разговор не имело смысла. Но Мара все же поделилась с Бьярном своими соображениями.

— Если есть курс, значит, должна быть книга. Попробую достать.

Так и получилось, что Мара поспешила в стан, а у Бьярна, дежурившего сегодня в ночь, утром как раз появилось свободное время, чтобы прогуляться в Академию.

Впрочем, и сама Мара во главе с Витором явились туда же спустя полчаса: тело обнаружили в студенческом общежитии. Снова девушка, убитая тем же самым загадочным образом. Правда, сейчас тело выглядело так, будто убийцу кто-то спугнул — словно он бросил начатое на пол-пути.

Витор отогнул нижнюю губу жертвы и выругался: внутри виднелся четкий след от укуса.

— Ну давай, — обратился он к Маре, указав рукой в сторону тела. — Может, скажет что-то новое.

Мара стянула перчатки, борясь с жалостью. Ужасно каждый раз осознавать, что воскрешает она лишь оболочку, но уже никакая сила на свете не сможет вернуть душу в это тело.

Воскрешенная слабо шевелилась на полу, пытаясь встать, но полурастворенные кости не позволяли этого сделать. Глаза вращались в орбитах, пальцы слепо шарили по половику.

— Кто тебя убил? — передала Мара вопрос дознавателя, уже готовясь услышать полубезумный бред.

Так и вышло.

— Я убила…

— Ты сама себя убила?

— Нет… Оно убило меня… — пауза, вращение глаз, пальцы скребут по полу, точно пытаются ухватиться за что-то. — Я убила… Я умерла…

— Как можно быть одновременно и убийцей, и жертвой? — вслух проговорила Мара то, что услышала.

Витор мрачно посмотрел на нее, пожевал губу. Он не знал ответа, но признать это не торопился. От тела толку больше не добились. Перешли к опросу свидетелей.

Девушка делила комнату с пятью студентками Академии. Они испуганной стайкой ждали в коридоре под присмотром стражника. Мара не думала, что кто-то из девушек замешан, но их ответы могли добавить в это дело ясности.

Первой пригласили Вайолет — ту самую студентку, что первой обнаружила тело. Она отчего-то смотрела на Мару во все глаза.

— Ой, а вы помощник дознавателя, да? Я тоже хочу начать с этого, когда закончу Академию. Для девушки самое подходящее место, да? Это парни пусть по Тракту за обозами бегают. Или по лесам шатунов упокаивают. Брр! Надо совсем не иметь мозгов, чтобы решиться на такое. Да?

— Да, — сухо подтвердила Мара. — Ни мозгов, ни выбора…

— Не отвлекайтесь! — оборвал беседу Витор. — Ты хорошо знала погибшую?

— Ну… Так… Жили вместе.

Судя по яду в голосе Вайолет, та соседку не жаловала. Лора и училась плохо, и думала только о парнях. Вот только позавчера она видела ее, целующуюся в сквере с парнем. А он, между прочим, давно с другой встречается…

— Что за парень? — не выдержала Мара, хотя понимала: ее работа закончена, задавать вопросы свидетелю должен дознаватель.

Витор кинул на подчиненную гневный взгляд и молча указал на стул у двери. Яснее любых слов: «Сиди и молчи». Да, сейчас Мара не на Тракте, приходится подчиняться. Интересно, что Бьярн чувствовал, когда Мара на него покрикивала?

— Знаешь имя парня, с которым позавчера погибшая была в сквере?

— Ну да… Раймон.

— Раймон Блесс?

— Ага…

Мара наморщила лоб. Это что же получалось? Алита — первую жертву все же звали Литой — умерла первой и пролежала в доме несколько дней, но это ничуть не смущало Раймона. Он до такой степени не опечалился смертью бывшей подружки, что даже целовал другую. Причем, судя по всему, в день своей смерти. А сквер… Не тот ли самый, где его нашли? И вот, спустя два дня, новая пассия тоже мертва.

Мара принялась грызть ногти, не замечая этого, всегда так делала, когда волновалась. Из цепочки Алита — Раймон — Лори все мертвы. Ранка на внутренней стороне губы — след страстного поцелуя? Один раз — возможно, но три раза подряд — это уже доказательство… Вот только доказательство чего? Жертва и убийца в одном лице… В одном лице и в одном теле?

Мара подскочила:

— Господин старший дознаватель!

— Тихо! Ты не видишь, что я разговариваю со свидетелем? Свои идеи выскажешь приватно позже.

Гадство! Мара еще ничего не понимала, но какая-то неосознанная тревога не давала ей покоя. Какая-то неоформившаяся мысль, что времени мало и надо торопиться, не позволяла усидеть на месте. Мара вся извелась, обкусав ногти почти до крови.

— Вайолет, а Лори сегодня никого не целовала? — все-таки не выдержала она.

Вайолет изящно пожала плечом.

— Ну, знаете, как это бывает. Лори и мальчики нравились, и девочки тоже. Она нас тут всех перецеловала. Ничего такого, не подумайте! Просто невинные поцелуйчики. Ну, знаете, как бывает.

— И сегодня?

— Может, и сегодня…

Мара вскочила на ноги.

— Витор, мы должны немедленно!..

— Я тебя немедленно уволю, — прошипел старший дознаватель. — Если ты не сядешь и не замолчишь! Всех опросим в свое время. Понятно?

— Понятно, — сквозь зубы процедила Мара.

Дверь приоткрылась, и в комнату, где проводили допрос, заглянул Бьярн.

— Да вы издеваетесь! И ты здесь!

Вайолет переводила заинтересованный взгляд с Мары на грозного дознавателя, а с дознавателя — на красавца стражника, так внезапно появившегося в дверях. Она уже совсем не расстраивалась по поводу смерти соседки. Такое веселье вокруг.

Бьярн вместо ответа протянул Маре книгу, кивнул и прикрыл дверь. «Создания ночи. Спецкурс» — вытеснено было на обложке. Он ее нашел, какой молодец!