Твое имя - Анна Платунова

Судя по лицу Бьярна, он хотел уволиться в ту же секунду: так сжал скулы, что желваки напряглись. Мара дотронулась до его руки: «Ничего, мы ведь не можем быть всегда вместе. Это работа».

— До вечера, — прошептала она.

— До вечера, птаха.

Признаться, Маре и самой стало немного не по себе: она так привыкла видеть Бьярна рядом с собой, что теперь словно часть ее тела или души оторвали от нее. Поэтому мысль о том, что они увидятся вечером, еще больше согревала.

Работа помощника дознавателя не так проста, как кажется. Да, большинство убийств раскрываются быстро. Обычно люди убивали непредумышленно, в порыве ярости или страсти, а потом бежали, бросив труп на месте преступления. Но существовали и те, которые все тщательно планировали и старались замести следы преступления. Например, прятали тело, чтобы его не могли обнаружить несколько дней — тогда разговорить несчастного уже почти невозможно. Или пытались впрыснуть в кровь яд, чтобы хотя бы так помешать расследованию и не позволить провести обряд передачи последних воспоминаний. Тот самый, который Мара использовала, расследуя убийство Базиля. В большинстве случаев уловки не помогали, и опытный некромант находил способ установить истину.

Но то, что Мара увидела на месте преступления, даже для нее оказалось в новинку. Тело обнаружили на скамейке в небольшом сквере. Издалека все казалось обычным — парень сидел, откинувшись на спину, свесив голову на грудь. Либо жертва ограбления, либо умер своей смертью, перебрав с алкоголем. Немного времени займет. Мара приблизилась, стягивая с рук перчатки, и застыла.

Тело вблизи напоминало сдувшийся воздушный шарик, казалось странно сплющенным, точно внутри не имело ни костей, ни органов. Мара подняла руку жертвы и ощутила, что та повисла, прогнувшись, словно была сделана из резины. Ладно, еще можно предположить, что убийца каким-то образом выпотрошил несчастного, но представить, что он вынул кости, притом что на теле нет заметных разрезов, было практически невозможно.

Мара сосредоточилась, перебирая в памяти все способы и варианты преступных хитростей, — на ум ничего не шло.

— Что скажешь? — спросил начальник, выждав какое-то время. — Есть мысли?

Мара оторопело покачала головой, но тут же приказала себе собраться. Ты профессионал или где?

— Я попробую воскресить. Возможно, оно что-то скажет.

— Действуй, — разрешил Витор.

Мара вовсе не была уверена, что обезображенное тело поддастся ее влиянию, но попробовать стоило. Вспышка! И мертвец, сидящий на скамейке, действительно сделал попытку пошевелиться. Правда, у тела, практически лишенного костей, это получалось плохо, и движения напоминали подергивания дождевого червяка в луже.

— Твое имя? — спросила она, хотя и понимала, что в данном случае ошибки никак не может быть: мертвец был мертвее некуда.

Тело промычало в ответ невнятное. Мара вопросительно посмотрела на начальника. Она свою работу выполнила, задавать вопросы — прерогатива дознавателя, некромант же только посредник в разговоре. Но не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, каким станет первый вопрос.

— Кто тебя убил? — спросил дознаватель, а Мара повторила, обращаясь к воскрешенному.

Тот силился поднять болтающуюся голову, но так и не сумел. Двигать челюстями, упираясь подбородком в грудь, он не мог, поэтому продолжил бормотать нечто нечленораздельное. Мара, вздохнув, задрала ему голову. Молодой совсем парень. Печально.

— Кто тебя убил?

— Я… убил… его… Он… убил… меня…

— Что? — озадаченно спросил Витор, очевидно, и сам впервые столкнувшийся с таким ответом.

— Не знаю, — призналась Мара.

— Спроси его, кто «он».

— Кто — он?

— Я… Я — он… Он — я…

— Бред! — разгорячился Витор. — Да ты нормально спроси! Так, чтобы он ответил!

Мара оглянулась на начальника, но ничего не стала говорить. Еще не хватало вылететь с работы в первый рабочий день.

— Назови имя того, кто тебя убил, — приказала она. «Раз уж господин старший дознаватель дал позволение!» — скептически дополнила про себя.

Воскрешенный долго молчал, только открывал и закрывал рот, словно пытался выскрести что-то из глубин памяти.

— Нет имени… — тихо произнес он, а потом стал кричать все громче и громче. — Нет имени. Нет имени! Нет имени!!!

Он орал так, что Витор зажал уши.

— Упокой его! Упокой! — закричал он.

— Умри!

Вспышка. Парень дернулся, сполз на мокрую осеннюю траву, замерев уже навсегда.

— Поехали к медикусам, — мрачно изрек начальник.

Медикусы часто оказывали помощь в странных делах, требующих дополнительных исследований. Проводили вскрытие, могли определить присутствие в крови яда или обнаруживали невидимые с первого взгляда следы уколов или укусов.

В городской больнице существовало особое отделение в помощь дознавателям, где всегда дежурил один из медикусов.

Мару представили смуглому молодому медикусу Вайсу и попросили подождать — ее знания тоже могли понадобиться. Вайс провозился с телом до поздней ночи, исследовал вдоль и поперек. Мара и рада была бы помочь, но к столу ее не подпускали: не положено. Но и домой не отпускали: может пригодиться в любой момент.

В итоге узнали то, о чем и так уже догадывались. На теле ни одного разреза, однако почти все кости неведомым образом растворились, а внутренние органы попросту исчезли. Вайс заметил только одно наружное повреждение — укус с внутренней стороны губы. Но укус почти зажил и, скорее всего, к делу отношения не имел: вероятно, симпатичного парня в порыве страсти укусила возлюбленная. Мара надеялась, что именно в порыве страсти, а не пытаясь отбиться…

И все же о своем предположении рассказала.

— Возлюбленная, значит? — удивился Витор, но подумал и добавил: — Значит, завтра поищем возлюбленную. Жаль, имени своего он нам так и не сказал.

«Да, жаль, — согласилась Мара. — Ведь если бы сказал, это означало бы, что он жив…»

Домой вернулась совершенно разбитая, уставшая и голодная. Ей казалось, что от нее за версту разит покойницкой. Работенка, чтоб ее…

В окнах домика горел свет. Мара надеялась, что Бьярн давно дома и Эрл не успел соскучиться. Наверное, они давно спят — ночь на дворе. Догадались ведь перекусить чем-нибудь? Ну, Бьярн точно Эрла голодным не оставит, сварит свою знаменитую похлебку. А сама на ужин даже не надеялась. Умыться бы холодненькой водичкой и спать, спать, спать!

Мара тихонько отворила дверь и вошла. И тут же с коврика у камина подскочил Эрл, а с кресла поднялся Бьярн.

— Я закончил работу и пытался тебя найти, — сказал он. — Но никто не знал, куда вы отправились.

— А мы тебе воды принесли! — закричал Эрл. — И нагрели! А еще Бьярн приготовил суп!