Написано кровью моего сердца. Книга 1. Перипетии судьбы - Диана Гэблдон

Пардлоу осторожно приблизился, подавая стакан. Бренди, судя по крепкому запаху.

– Не отпускай его, – велела Дженни, понемногу приходя в себя. Она, смерив Пардлоу взглядом, взяла стакан и посмотрела на Джейми. – И где, во имя Святой Марии Магдалены, тебя носило последние три дня?!

Ответить он не успел: за дверью загремели тяжелые шаги и на пороге возникла темнокожая экономка. Задыхаясь от спешки, она взмахнула тяжелым инкрустированным серебром ружьем – причем, кажется, эта особа умела с ним обращаться.

– Так, вы двое, а ну сию минуту сели! – деловито велела она, переводя ствол с Пардлоу на Джейми. – Если думаете, что можете вот так запросто явиться сюда и забрать этого человека, то…

– Я же сказал, мадам… прошу прощения, не соблаговолите ли назвать свое имя?

– Что?.. – Экономка смущенно моргнула. – Я… Миссис Мортимер Фигг, хотя это не ваше дело.

– Как скажете, – заверил Джейми. Он так и не сел, в отличие от герцога. – Миссис Фигг, как я уже говорил, я прибыл лишь за своей супругой, не более того. Если скажете, где она, я немедля вас покину. А вы можете заниматься своими делами, – добавил он, покосившись на Пардлоу.

– Вашей женой, значит… – повторила миссис Фигг, нацелив на него ствол. – Ясно. Только, думаю, нам всем лучше сесть и подождать, пока не вернется лорд Джон, пусть он скажет, что обо всем этом думает.

– Не глупите, – раздраженно отозвалась Дженни. – Вы прекрасно знаете, что Клэр – жена моего брата, она сама вам говорила.

– Клэр?! – воскликнул Пардлоу, вскакивая с кресла. Графин он все еще держал в руке. – Она ведь жена моего брата!

– Вовсе нет, – сухо сказал Джейми. – Моя, и я буду весьма признателен, если все-таки кто-нибудь скажет, где ее черти носят.

– Она отправилась в место над названием Кингсессинг, – тут же ответила Дженни. – Собрать разные травы. Мы врачевали этого mac na galladh^[30]. – Она бросила на Пардлоу злобный взгляд. – Если б я знала, кто вы такой, mh’ic an diabhail^[31], подсыпала бы вам в тарелку толченого стекла!

– Не сомневаюсь, – пробормотал Пардлоу, отпив прямиком из графина, и посмотрел на Джейми. – Полагаю, вы осведомлены, где сейчас мой брат?

Джейми недоуменно вскинул брови, по спине пробежал неприятный холодок.

– Разве его нет?

Пардлоу широким жестом обвел гостиную, предлагая Джейми поискать самому. Тот, не обращая более на него внимания, обратился к экономке:

– Мадам, когда его видели последний раз?

– Когда вы с ним сиганули в чердачное окно, – коротко бросила она и ткнула Джейми под ребра длинным стволом. – Fils de salope^[32], что вы с ним сделали?

Джейми пальцем осторожно отвел ружье в сторону. Заряжено, хотя курок не взведен.

– Два дня назад мы расстались с ним в лесу. – От странной тревоги запульсировала спина. Он шагнул назад, прислоняясь к стене, чтобы снять нагрузку с поясницы. – Я думал найти его тут… с моей женой. Ваша светлость, могу ли узнать, вы-то как здесь оказались?

– Клэр его похитила, – вставила Дженни, не давая герцогу открыть рот. Тот выпучил глаза, то ли возмутившись подобному заявлению, то ли потому, что она перезаряжала пистолет.

– О, да? И зачем же, она не говорила?

Сестра смерила его взглядом.

– Она боялась, что в поисках брата он перевернет весь город и в этой суматохе схватят тебя.

– Что ж, думаю, теперь я вне опасности, – заверил он Дженни. – Может, стоит его отпустить, что скажешь?

– Нет, – решительно заявила та, загоняя пулю пыжом. Потом достала из кармана фартука пороховой рожок. – Нельзя, он может умереть.

– Правда? – Джейми задумался, разглядывая герцога, который начинал понемногу багроветь. – С чего бы вдруг?

– Он задыхается. Клэр боялась, если мы его отпустим, он помрет прямо на улице, и ее замучает совесть.

– Понятно. – Смех мучил его все сильнее, но Джейми мужественно держался. – Поэтому ты решила пристрелить его в доме, чтобы он не страдал почем зря на улице?

Синие глаза недобро прищурились, хотя Дженни не отрывала взгляда от тонкой пороховой струйки, сыпавшейся на запал.

– Я не собиралась стрелять в живот, – призналась она, правда, по поджатым губам было понятно, что очень бы хотела. – Я думала продырявить ему колено. Или отстрелить пару пальцев.

Пардлоу издал странный звук, который можно принять за негодование, но, зная этого человека, Джейми не сомневался, что то был сдавленный смешок. Только бы сестра не поняла… Он хотел спросить, давно ли герцога держат в плену, но тут в дверь заколотили. Джейми посмотрел на миссис Фигг, но экономка все еще недоверчиво разглядывала его, не спеша убирать ружье или тем паче спускаться по лестнице, чтобы встретить гостя.

– Входите! – крикнул Джейми, высовывая голову в коридор, и поспешил вернуться, пока миссис Фигг не решила, будто он хочет сбежать, и не пустила ему в задницу заряд дроби.

Дверь внизу хлопнула, и повисла долгая пауза – видимо, посетитель оглядывал разгромленную прихожую. Наконец на лестнице зазвучали быстрые легкие шаги.

– Лорд Джон! – выдохнула миссис Фигг, просветлев лицом.

– Сюда! – позвал герцог, и шаги повернули к спальне.

В следующий миг на пороге возник невысокий силуэт в очках. Дензил Хантер.

– Merde! – воскликнула миссис Фигг, направляя на пришельца ружье. – Я хотела сказать, пастырь иудейский… Вы-то, во имя всего святого, кто еще такой?!

* * *

Джейми заметил, что Хантер побелел пуще Дженни. Однако тут же, не колеблясь, шагнул к Пардлоу и произнес:

– Друг Грей, я Дензил Хантер. Врач, прибыл по просьбе Клэр Фрэзер наблюдать за лечением.

Герцог выронил графин, и тот грохнулся о плетеный коврик, расплескивая остатки содержимого.

– Вы! – Он вскочил и расправил спину. По правде говоря, ростом Пардлоу значительно уступал Хантеру, но, видимо, сказывалась армейская привычка. – Вы, тот самый пройдоха, которому хватило безрассудства обольстить мою дочь, смеете заявляться сюда и предлагать свои услуги?! Убирайтесь вон, пока я не…

Пардлоу, кажется, совсем позабыл, что он в одной лишь сорочке. Не нащупав на поясе оружия, герцог подобрал с пола графин и замахнулся, намереваясь снести Хантеру голову.

Тот успел присесть, а Джейми перехватил герцога, пока он еще чего-нибудь не натворил. Дэнни выпрямился, полыхнув глазами за стеклами очков.

– Я не соглашусь ни с таким описанием своего поведения, ни с попыткой очернить репутацию вашей дочери, – резко сказал он. – Разве что разум ваш одурманен болезнью или лекарствами, потому что человек, произведший на свет и воспитавший столь дивное создание, как Доротея, не посмеет столь подло отзываться о ней или иметь так мало веры в силу ее характера. Вы и впрямь считаете, будто ее можно запросто соблазнить?