Стокер и Холмс. Механический скарабей - Коллин Глисон

В тот вечер я отправилась в ломбард пешком. Благодаря аксессуарам, которые мы с мисс Холмс взяли из сундуков в «Лицеуме», меня никто бы не узнал.

Пеппер крепко заплела мои волосы в косу и поверх нее приколола шляпу, которую я выбрала именно потому, что она была по-настоящему уродливой – ее украшали пять длинных фазаньих перьев, словно прорастающих из задней части, и миниатюрные синие птичьи яйца в коричневую крапинку. Никто бы не поверил, что под этими полями скрывается изысканная Эвалайн Стокер. Под шляпу мы прикрепили искусственные рыжевато-русые кудри, а мисс Холмс предложила мне надеть еще и очки, которые, по ее словам, помогли бы сильно изменить мою внешность. Кроме того, я выбрала туфли без каблука, чтобы казаться ниже ростом.

– Недостаточно просто изменить цвет волос и стиль платья, чтобы скрыть вашу истинную личность, – учила она меня. – Ради бога, никогда не снимайте перчаток. Руки – отличный источник информации, а люди в большинстве случаев даже не думают их скрывать.

Я подумала, что было бы весело одеваться вместе, поэтому предложила собираться в Грентворт-хаус. Но мисс Холмс неодобрительно посмотрела на меня:

– Даже с учетом маскировки мы не можем прибыть вместе. Я буду «У Витчерелла» в девять часов.

Я повидала множество сомнительных фасадов магазинов и зданий, но этот ломбард был самым грязным местом, которое я когда-либо видела. Расположенный на нижнем уровне в нескольких кварталах от «Хеймаркета», он находился на одной улице с грязным пабом, печально выглядящей пекарней, другим ломбардом и пустой витриной магазина. Это было излюбленное место карманников и воров.

На улицах и в переходах было оживленно. Осмотревшись по сторонам, я не обнаружила никаких признаков присутствия Мины Холмс – даже под маскировкой. Поэтому я решила зайти в ломбард.

Единственным человеком внутри заведения был сам хозяин – худой человек с выпученными глазами и лысой головой. Его нос был похож на длинное треугольное лезвие, рядом с которым даже нос мисс Холмс выглядел бы изящно.

Я вошла, и он бросил на меня быстрый взгляд. Может быть, мне нужно спросить о собрании «Общества Сехмет»? В отличие от того раза, когда мы посещали «Бал Роз», мисс Холмс не дала мне никаких указаний.

А я даже не подумала ее спросить, как поступать, или спланировать заранее свои собственные действия.

Я не торопясь огляделась по сторонам. Как это место все еще держится на плаву? Все товары здесь, казалось, подпадали под одну из трех категорий: грязные, сломанные или грязные и сломанные.

Легкий звон колокольчика у входа привлек мое внимание. Я обернулась и увидела, что в дверях появилась молодая особа. Наконец-то. Ни одна девушка никогда не зайдет в подобное заведение, если только не планирует посетить собрание «Общества Сехмет».

Она нерешительно оглянулась, а затем направилась к стойке, где сидел хозяин, который наблюдал за нами словно большая молчаливая жаба.

Я бы предположила, что вошедшая в ломбард леди – моя напарница, но это было не так. Нос мисс Холмс немедленно бы ее выдал. А у этой молодой особы нос был пусть и не изысканным, но совершенно другой формы, щеки и подбородок – круглыми и пухлыми, а кожа – неподобающе красного цвета. Темные волосы, беспорядочно заколотые шпильками, казалось, вот-вот рассыплются. У нее, очевидно, не было камеристки, которая помогла бы ей одеться, однако одежда казалась хорошо сшитой.

Как бы застенчиво девушка себя ни вела, она, в отличие от меня, была лучше осведомлена о том, что нужно делать, и небольшими шагами приблизилась к прилавку.

– О, – произнесла она, а затем сделала паузу, чтобы опустить пальцы в небольшую миску.

Прозвучал мягкий стук, будто в чаше перемешались какие-то маленькие предметы. Ее голос был громким и немного скрипучим:

– Эти жуки просто великолепны, даже слишком!

Жуки? Я не стала терять время и направилась к стойке.

– Если они вам нравятся, мисс, я могу вам показать и других, – откликнулся ее собеседник.

Он отодвинул секцию прилавка и жестом пригласил девушку зайти.

Сдерживая нетерпение, я подождала, пока она исчезнет в подсобной комнате. Затем я подошла и заглянула в чашу. Она была заполнена египетскими скарабеями.

– Мне нравятся эти жуки, – попробовала я. – Могу я тоже взглянуть на остальных в другой комнате?

Хозяин ломбарда злобно посмотрел на меня.

– У меня нет других жуков, – отрезал он и взял тряпку, которая когда-то была белой. – Это все, что у меня есть.

Игнорируя меня, он начал полировать металлическую чашу.

Что я сделала не так? Может, я должна назвать какой-то пароль?

Разумеется, никто бы не выбрал в качестве пароля такие слова, как «просто великолепны, даже слишком». Или выбрал бы?

Блуждая по магазину, я мгновение обдумывала сложившуюся ситуацию. Все это время я краем глаза следила за «тощей жабой», а потом вернулась к чаше и снова опустила в нее пальцы, перебирая округлых скарабеев.

– Какие затейливые штучки, – сказала я, стараясь не выглядеть так смехотворно, как на самом деле себя чувствовала. – Они прекрасны, даже слишком!

– Если вы ничего не собираетесь покупать или продавать, прекратите тратить мое время, – огрызнулся мужчина, с грохотом убрав металлическую чашу.

– Я ищу таких же скарабеев, как эти, – сказала я. – Вы отправили девушку в другую комнату, чтобы она могла на них взглянуть. Почему вы меня не пускаете?

Он промолчал.

Что, черт побери, со мной не так? Я не могла даже пройти мимо владельца ломбарда. И хотя я надеялась, что приедет мисс Холмс или какой-то другой член «Общества Сехмет», магазин оставался пустым. Здесь не было никого, кроме меня и мужчины с выпученными глазами.