Стокер и Холмс. Механический скарабей - Коллин Глисон

– Мне показалось, что ты с кем-то разговаривал.

Реквизит и бумаги валялись повсюду, вместе с костюмами, мечом и сломанным котлом из папье-маше. Сейчас на сцене театра играют «Макбет».

– Я работал над своей книгой, – пояснил Брэм, указывая на большую печатную машинку.

На торчащем из машинки листе бумаги был виден напечатанный текст, а на полу и столе были разбросаны смятые листы.

– Вероятно, вы слышали, как я ругался с этой проклятой штуковиной. Писать книгу чертовски сложно, даже если вам знакома тема вампиров и охотников за ними.

Волосы брата были растрепаны, как будто до этого он за них дергал.

Брэм впервые видел мисс Холмс, и я представила ее.

– Племянница Шерлока Холмса, верно? Значит, вы умная, да? Вы не бежите прочь из дома, чтобы заниматься опасными делами, как моя сестра? Не ищете вампиров и не охотитесь на них, используя свою сверхъестественную силу? – пробормотал он, взглянул на печатную машинку и вдруг нахмурил брови. – В этом и состоит самая большая проблема этой книги. Никто не поверит, Эви. Критики будут смеяться неделями над историей, в которой женщина убивает злого и хитрого вампира. Женщина не может перехитрить и убить могущественного и умного графа Дракулу, – заключил он и посмотрел на мисс Холмс. – Я говорю о персонаже, конечно же.

– Я поняла.

– Но ты ведь знаешь, что это возможно, – напомнила я брату.

И почему я всегда должна ему об этом говорить?

– Если бы ты хоть раз действительно убила вампира, тогда я смог бы в это поверить. Но это уже не больше чем легенда, Эви. У тебя есть навыки, но ты никогда не втыкала в вампира кол.

Я фыркнула и злобно на него взглянула. Мое лицо начало пылать. Брэм повел себя как настоящий идиот. Черт бы его побрал за то, что он раскрыл мои секреты! Будь он проклят, что рассказал о моем провале.

– Может быть, и так, но я это могу и сделаю. Когда-нибудь.

По крайней мере, он не знал подробностей той ночи, когда я оцепенела и сама чуть не стала жертвой.

– Конечно. Я верю в это, Эви, – произнес он, подняв руку, будто защищаясь от моей сверхъестественной силы. – Но вампиров больше не нужно убивать. И даже если бы они существовали, никто бы не поверил, что девушка смогла их уничтожить. Девушка? Никогда. Но чему бы они поверили?

– Возможно, полной противоположности этой девушки? – предположила мисс Холмс.

Брэм, вероятно, не обратил внимания на прозвучавший в ее словах сарказм. Его глаза внезапно расширились, и он уставился на мою спутницу. Затем повернулся к столу, а потом снова взглянул на мисс Холмс. Словно под действием урагана бумаги полетели на пол.

– Ну конечно! – воскликнул он торжествующим голосом. – Противоположность девушки – это старик! Блестящий старик, который использует свой ум, чтобы перехитрить графа Дракулу. А не девушка, пользующаяся своей силой и скоростью.

Мы с мисс Холмс обменялись раздраженными взглядами. В выражении ее лица читалась досада, очевидно, за меня.

– Рада помочь, – холодно произнесла она.

– Как, вы сказали, вас зовут? – спросил Брэм, оглядываясь через плечо и выдергивая бумагу из крепления на печатной машинке.

– Мисс Мина Холмс, – представилась она.

– Мина, – повторил он.

Брат застыл. Его глаза затуманились, а сознание будто покинуло тело.

– Мина.

Он подошел к стулу, на этот раз сел и начал что-то писать.

– Это именно то имя, которое мне и нужно. Она очень хорошая, очень умная девушка, с сильным и простым характером. Идеальный пример викторианской женщины, – бормотал про себя Брэм, перемещая рулон с бумагой на печатной машинке. – Она знает даже расписание поездов.

– Я знаю все расписания поездов, – сообщила ему мисс Холмс. – И автобусов, и метро.

Он посмотрел на нас, будто вспомнив, что мы все еще здесь.

– Прошу меня извинить, но я бы хотел вернуться к работе, – сказал Брэм, и его глаза загорелись от волнения и возбуждения.

– Хорошо, – ответила я. – Мы хотели бы одолжить некоторые костюмы и грим. Можно?

– Берите все, что вам нужно, – Брэм махнул рукой в нашу сторону. – Подождите, – окликнул он, когда мы направились к двери. – Это ваше полное имя, Мина? Или это сокращение?

Моя спутница помолчала секунду, и на ее лице застыло выражение отвращения.

– Альвермина, – проговорила она так, словно признавалась в чем-то.

– Черт, – ругнулся Брэм. – Вы меня простите, но это самое ужасное имя, которое я когда-либо слышал. Я не могу так назвать персонаж. Но мне нравится Мина, – пробормотал он, поворачиваясь к печатной машинке. – Хм, Мина. Филомина? Вильгельмина?

Бормотание Брэма все еще доносились до нас, когда мы покинули кабинет, оставив его работать.