Я, мой убийца и Джек-потрошитель - Нина Кавалли

Выпрямилась на стуле, нервно сжала пальцы в замок и замерла. Нет уж, простуда, а тем более осложнение после ангины в мои планы никак не вписывались.

Некромант налил в чашку горячего чая, добавил коньяк и мед и поставил передо мной.

Скривилась. Не люблю спиртное, не люблю непонятное состояние, когда голова плывет. Предпочитаю полностью себя контролировать.

Спиртного в рот не брала со своего пятнадцатого дня рождения. Но и тогда ухитрилась напиться до «вертолетов» тремя бокалами шампанского. Пара глотков коньяка будет очень ощутима для такой неопытной «выпивохи».

Естественно, я сказала Государю. Даже бровью не повел. Для него выбор очевиден: потерпеть действие алкоголя куда разумней.

– На столе танцевать не станешь? – подколол он.

– Не надейтесь, – фыркнула я. И добавила:

– Я тихая, если выпью, и очень сосредоточенная. Может, съесть что-нибудь перед тем, как… – я кивнула на чашку.

– А ты в состоянии проглотить хоть кусок после сегодняшнего?

– Да, – уверенно заявила я, глянув прямо в серые глаза Государя.

В его взгляде читалось сомнение, но он достал из холодильника прожаренную отбивную, отрезал кусок, отложил на плоскую тарелку, которую определил в микроволновку.

Когда агрегат перестал подвывать и щелкнул, хозяин вынул тарелку и поставил передо мной, вручив нож и вилку.

Ох, грехи мои тяжкие! Пока вспомнила, что нож нужно взять в правую руку, пока приноровилась. Мясо не резалось ни в какую. Кусок ездил по тарелке, нож больше чиркал по ее дну, чем по куску.

– У вас нож тупой, – тихо сказала я, гипнотизируя мясо взглядом.

– Нет, моя хорошая, это не нож тупой, а руки весьма затейливо у кого-то растут.

Подошел, встал совсем близко, у моего стула. Я отчетливо слышала дыхание Государя. Даже чувствовала исходящее от его тела тепло. Не смела поднять глаза. Он забрал приборы, за пару секунд порезал все сам и вернул мне вилку.

– Ешь быстрей, остынет.

Отошел. Фух!

С трудом затолкала в себя еще горячие кусочки. Так торопилась, что поперхнулась. Хозяин квартиры молниеносно оказался рядом и похлопал по спине.

Я откашлялась и благодарно закивала, вытирая выступившие от напряжения слезы.

Подошла очередь чая. Ну и кривилась же я, пока пила. Так ненавижу вкус алкоголя. Даже наблюдать, как жидкость под градусом оставляет на стенках маслянистый спиртовой след, не люблю. Да, странный я человек, согласна. Такая уродилась.

Даже на сытый желудок коньяк моментально завладел телом. Горячительным теплом обдало низ живота, согрелись пальцы рук и ног, и как же противно голову повело.

– А теперь ложись и постарайся если не уснуть, то хотя бы согреться как следует под одеялом.

– Погодите! – запротестовала я. – А что будет со временем в линзе? Вы его прямо сейчас… ну, как сказать… примете?

Вот же некстати смелости хватило.

– Нет, время мертвецов принимать не стоит. Нужны определенные преобразования. Все из области некромантии, – стал объяснять Государь.

– А кто еще, кроме вас, умеет делать эти преобразования?

– Что-то ты больно разговорилась. А обещала, что тихая. Никто больше. Я один умею. Теперь пойдешь спать?

Я кивнула и поднялась со стула.

– Laku noж!

– Laku noж, – ответил Государь, вертя в руках заполненную линзу. Даже не глянул на меня. Вот же… Значит, все-таки рад подарку, но не показывает.

Я лежала час, два, смотрела в потолок, ожидая прихода Морфея. Бесполезно. Сна ни в одном глазу. Зато прогрелась так, что уши запылали. Надеюсь, завтра – вернее, уже сегодня утром – я все же буду в порядке.

Но, чем меньше меня беспокоили мысли об осложнении, организм держался, тем явственнее вспоминались ночной Лондон, Потрошитель и мертвое лицо Кэтрин Эддоус. Алкоголь выветривался, и подступал страх. А ночь так благоволит страхам, ужасу, кошмарам, что пришлось встать. Я включила компьютер, забралась в Интернет, с неподдельной радостью обнаружила Вконтакте два письма: одно от Ланки, другое от Лехи. Улыбаясь, ответила на оба, но… стоило мне во второй раз нажать кнопку «отправить», страх вернулся. То казалось, что за спиной кто-то стоит, то мнилось, будто нечто скрывается в темноте. Снова и опять. Теперь я понимала, что это всего лишь игра воображения, но легче не становилось. Мысленные уговоры и логические доводы тоже не помогали. Еще побродила по Всемирной паутине – нет, все впустую.

Тогда я выключила компьютер, достала из дорожной сумки планшет, выбрала книжку повеселей, поудобней уселась в кровати, поджав под себя ноги и прислонив спину к подушкам, и стала читать.

Книжка тоже не помогла. Шутки казались плоскими, переживания героини надуманными. «Да что она знает о реальных проблемах?» – с раздражением подумала я. Хм, отвлечься от страхов не получилось. Что же делать?

Выглянула в коридор. Не легче. Только пространства, где может притаиться тьма, стало больше. Ночная кухня и вовсе повергла в панику.

Не знаю, как такой маразм пришел в голову, но я решила, что раз Государь ночевал в моей комнате (ну, хорошо, работал в моей комнате ночами, пока я ненадолго забывалась сном), то и я могу посидеть у него. Только бы хозяин квартиры спал.

Я тихонько приоткрыла дверь в его комнату и замерла на пороге. Свет фонаря падал на большую двуспальную кровать. Государь лежал на половине, что ближе к окну. Дышал ровно, спокойно. Спал на боку. Сильная рука покоилась на одеяле. Бугры мышц настолько явственно проступали, что мелькнула мысль: «А не качается ли Государь?» Или это природное? Или от постоянных омоложений годами мертвых?

Ладно, Лея, приди в себя. Тебе важно не это, а то, что он крепко спит. Логично? Логично. Как же я люблю свою рациональную половину. Всегда выручает.

Я тихо вошла, пристроилась в уголке, на подлокотнике кресла, открыла планшет, выбрала книгу пострашнее, чтобы соответствовала настроению, и погрузилась в чтение.

– Ты что здесь потеряла? – раздался хрипловатый, теплый ото сна голос.

Я вздрогнула, потеряла равновесие и свалилась с подлокотника в кресло. Не знаю, сколько времени просидела за чтением, но на планшете перелистнулась сорок шестая страница.

– Страх, – ответила я. – Страх потеряла. Забыла про него.

И добавила осуждающе:

– Могли бы сделать вид, будто не заметили моего присутствия. Спали бы дальше. Вам несложно, а мне не так неловко.

– Никакое хорошее воспитание или тактичность не заставят отказаться от удовольствия смутить кое-кого, – смех его тоже был теплым ото сна. – Не спится? – быстро сменил тему Государь.

– Как видите, – я развела руками.

– Как вижу, – передразнил он мои слова, – минимум и максимум два варианта. Первый – ты ложишься в своей комнате, а я там поработаю. Второй – ты ложишься здесь, со мной. Предупреждая протесты, говорю сразу – не трону, не делай такое лицо. И да, я предпочел бы выспаться, – он приподнялся на локте и сел в кровати.