Пиратская угроза - Вячеслав Кумин

— Думаешь, нам отдадут? — спросил Каин, хотя тоже подумал о том, что самолеты, скорее всего, предложат им.

— А то! Мы пилоты проверенные, нам и обновка в первую очередь. Не новичкам же эту роскошь. Они еще ничего не показали.

— А ты будешь менять?

Болт на несколько секунд призадумался, а потом отрицательно повертел головой.

— Нет.

— Почему?

— «Шмель» мне привычнее… я его знаю как облупленного. Через столько схваток прошел… А вот что это за машины и с чем их едят, мне неведомо. Так что менять синицу в руках на журавля в небе мне как-то не с руки.

— Нормальные машины, — заступился за «нейтроны» Иннокент. — Доработка учебных вариантов, да и сами по себе хороши.

— Летал?

— Ага, когда в наемниках ходил. Хорошие машины, маневренность, скорость… И потом, при чем тут журавль в небе? Вот они здесь, возьми да опробуй, сразу поймешь, с чем их едят.

— Нет, не буду, — с непонятным, даже каким-то фанатичным упорством отказался Болт.

На летной палубе появился Обер и привлек к себе внимание остальных пилотов.

— Вот новые машины взамен утерянных. Каждый из вас, засранцев, показал свое мастерство, и бригадир Оникс, проявив великодушие, решил дать их вам взамен старых развалюх. Кто хочет сменить своего побитого «шмеля» на новенький «нейтрон», прошу выказать свое желание всеми возможными способами, начиная от простого поднятия руки или голосового сообщения, если руки чем-то заняты, хотя я подобного не вижу, а если занят и рот, то можно просто сделать шаг вперед. Надеюсь, инвалидов-колясочников среди нас не появилось; по крайней мере, я ни одной инвалидки здесь не вижу.

Обер осмотрел пилотов, но никто ни одним из перечисленных способов не проявил свое желание пересесть на новые самолеты.

— Может, тут все враз оглохли и не услышали, что я только что сказал?

— Да слышали мы, — ответил пренебрежительным тоном пилот с позывным Стрекач.

Нежелание его новых товарищей по несчастью пересаживаться на новые машины не стало для Каина такой уж неожиданностью.

— Ясно. Вы что, решили отдать «нейтроны» только что с завода этим засранцам?

— Так мы вроде и сами такие, — хмыкнул другой пилот с позывным Робот.

— Ну да, я так долго с вами кантуюсь, что иногда почти забываю об этом настолько, что вы порой мне кажетесь реальными парнями, — засмеялся Обер. — Ну а ты, Ригель? Предложение в равной степени относится и к тебе тоже. Ты успел себя зарекомендовать… Или тебе так понравился твой катафалк?

Иннокент на секунду смутился. И вдруг осознал, что да, он не хочет менять машину на новенький «нейтрон». Было в этом решении что-то иррациональное… между ним и Т-40 словно существовала какая-то связь, которая значительно усилилась после того памятного боя, когда он в течение двух недель корячился с истребителем, ремонтируя его и улучшая.

Каин встряхнул головой. Подобные причины нельзя воспринимать всерьез, как и доверять разбитой машине свою жизнь, и он во что бы то ни стало захотел найти реальную причину тому, почему он не хочет пересаживаться на новый, более совершенный самолет. И Иннокент нашел этот фактор, чему очень сильно обрадовался.

«Все дело в том, что к старым машинам у строевых пилотов и даже наемников-охранников заведомо предвзятое отношение, — осознал бывший капитан, проанализировав как действия противников, так и собственные ощущения и воспоминания, когда он сам был строевым пилотом, а потом охранником. — Вот и те два „протона“ могли меня расколошматить в одну минуту, но они видели перед собой столетнюю тэшку и относились к ней с заведомым пренебрежением, возможно даже играя, как кот с мышкой. В итоге не работали в полную силу, не сосредотачивались до конца на все сто процентов, и за счет этих двух-трех процентов расхлябанности в действиях противника, с учетом переработанного движка самого сороковика, мне удавалось уходить от смертельно опасных ситуаций. И ничто не заставит пилота, управляющего более совершенной машиной, относиться к Т-40 и „шмелям“ как-то иначе, всегда будет существовать этот момент собственного превосходства в мощности и силе. Интересно только, осознают ли это другие пилоты или им достаточно какой-то мистической привязанности?»

— Ну? — поторопил Каина Обер. — Садишься на новую машину или как?

— Нет.

Удивились даже его товарищи, не говоря уже о командире пиратской эскадрильи.

— А вы сами-то собираетесь пересаживаться на «нейтрон»? — спросил Иннокент.

— Я что, похож на больного? — усмехнулся командир и пояснил: — Зачем мне отличаться от других замухрышек и подставляться? Белый конь и шашка наголо — это не для меня… Что ж, так и быть, придется отдать эти блестящие игрушки новичкам. Думаю, они очень сильно обрадуются сему факту, увидев, на чем летаем мы.

«Вот оно что… — понял Иннокент позицию Обера, в которой отыскалась вторая причина, объясняющая, почему не стоит пересаживаться на новые машины. — „Нейтроны“ пиратов привлекут куда большее внимание командования, как флотского, так и наемников, в зависимости от того, с кем корсарам придется иметь дело. Именно на них, как на самых опасных, противник спустит самых сильных пилотов, профессионалов, в то время как с развалюхами направят разбираться не слишком умелых летчиков, тех же новичков, только-только выпущенных из академий и не имеющих большого боевого опыта. Вот так-то…»

Вскоре появились три новичка и действительно очень, ну очень удивились и в то же время обрадовались, когда узнали, что им предоставили возможность летать на новеньких «нейтронах».

— Челюсти с пола поднимите, — засмеялся Кернер. — У нас тут немножко грязновато…

— А в чем подвох? — спросил один из них, по прозвищу Факел, после того как они все перезнакомились, не веря в благородство своих новых товарищей. — Какой-то дефект?

— Дефекта нет, все намного проще…

И Каин высказал свою точку зрения, что стало откровением даже для некоторых старичков, никогда не задававшихся подобным вопросом и действовавших лишь интуитивно.

— …Так что вы станете своего рода красными тряпками для разъяренных быков.

— Теперь понятно, — уже не так радостно посмотрев на «нейтрон», проронил Факел.

Ответы на письма-признания друзьям Каин получил почти сразу же. Рем Даскинс не поверил, не захотел поверить, требуя, чтобы он так больше не шутил. На что Иннокент послал ему координаты прошлого боя с полным описанием и даже свою фотографию на фоне Т-40 с двумя черепками на борту. После такого Насос больше не писал.

От Лары тоже пришел ответ. Она, в отличие от бывшего напарника Каина, поверила сразу и написала всякие глупости, чтобы он вернулся, сдался полиции и все такое, дескать, во всем разберутся… Пришлось ответить отказом, потому как в закон Каин верить как-то перестал.

Спустя три дня после прибытия пополнения и обкатки техники, а также срабатывания звеньев бригада Оникса снова пошла на охоту.