Забавник - Сергей Малицкий

Впрочем, и колдуны покинули арену едва ли не бегом. Наставник Лайрис еще сохранял видимость важности, а Добириус и Туск подхватили полы балахонов и бойко застучали подбитыми бронзой каблуками по брусчатке рыночной площади.

Вот тогда Рич и села рядом с Рином и начала учить его удерживать непростое плетение.

Когда к стражникам направился Хорм, Рин взглянул на Рич. Наверное, он сказал бы ей что-нибудь, но стража стояла за спиной, да и Рич разрумянилась, но не повернула головы.

— Пора! — крикнул Хорм, и стражники дружно звякнули секирами. — Зачем тебе второй меч, парень?

— Второй меч? — Рин даже осекся, так странно прозвучал голос Тира в его устах. — Это первый меч. К новому еще надо привыкнуть. Тот, что я получил на арене, пригодится, когда я и вправду стану одним из двенадцати. Или новый конг не нанимает на службу тех, кому обещано место другим конгом?

— Увидим, — мрачно бросил Хорм. — Иди за мной, парень. Лошади нам не понадобятся, до дворца отсюда не будет и половины лиги. И не делай глупостей.

— Где я буду жить? — спросил Рин. — И долго ли мне гостить во дворце?

— Дворец большой, — ответил Хорм. — А срок будет зависеть от многого, в том числе и от твоего отца.

Стражники ударили каблуками и выстроились вокруг Рина. Он обернулся. Айра и Рич смотрели в его сторону, Орлик, сбросив рубаху, разминал огромные ручищи.

— Хороший воин! — поцокал языком Хорм. — Такого молодца надо брать в дюжину конга без всяких состязаний!

— В дюжине и вправду самые сильные воины Скира? — спросил Рин.

— Не сомневайся, парень, — кивнул Хорм и двинулся к воротам, бросив через плечо: — Только не думай, что ты уже встал вровень с ними. Тебе еще расти и расти!

— А удастся ли вырасти? — поинтересовался Рин. — Беда идет на Скир.

— Молись, чтобы она не накрыла дворец конга, — посоветовал Хорм. — Иначе ты задержишься там надолго. Я бы сказал, что до старости, но до старости еще надо дожить.

Больше младший тан Рейду не произнес ни слова до самого дворца. Довел Рина до широких ступеней, кряхтя и потирая недавнюю рану, подошел к дозору на воротах, махнул рукой страже и, когда Рин поднялся по ступеням, негромко буркнул только одно:

— Не хочу тебе зла, парень.

По коридорам дворца Рина вели все те же стражники. Пятеро впереди, пятеро сзади. День клонился к вечеру, кое-где горели лампы, накапливающаяся в лабиринтах здания мгла пока еще таилась по углам. Лучи Аилле падали из узких окон, которые прорезали причудливые барельефы, сияли в фонарях многочисленных залов, обрушивались водопадами света во внутренних двориках и на открытых галереях.

Рин сначала попытался запоминать дорогу, потом махнул рукой и решил, что куда ни выбирайся из запутанного дворца, все равно окажешься в Скире. Да и само здание, несмотря на длину коридоров, не превышало размерами средний замок. Оно нависало над мостовой на три десятка локтей и занимало ровно один квартал города длиной по каждой из улиц в четыре сотни шагов.

«Осталось выяснить, — подумал Рин, когда ему пришлось спускаться по узкой лестнице, — на сколько локтей здание уходит в глубь скирской земли». Перед последним коридором стражники, шедшие впереди, разошлись в стороны, и Рину пришлось возглавить процессию. Он почувствовал, что шаги за спиной стали иными, обернулся и понял, что пятерых стражников сменили пять незнакомцев, одетых в серые балахоны. На мгновение ему показалось, что под капюшоном мелькнуло серое лицо, но остановиться не удалось.

— Иди вперед, — послышался грубый голос за спиной. Рин положил руку на рукоять меча, и сзади донесся смешок.

— Оружие здесь не поможет. Его даже не станут у тебя отбирать.

Коридор вновь обратился лестницей, которая продолжала уходить вниз. Иногда она поворачивала, но всякий раз спускалась ниже и ниже. Барельефы давно исчезли, теперь стены были набраны из грубо отесанных камней, которые отбрасывали в свете редких ламп резкие тени. Затем исчезла и кладка, и Рин продолжал идти по коридору, вырезанному в сплошной скале. Наконец шаги за спиной затихли. Впереди мерцала последняя лампа. Рин медленно повернулся. Он не видел конвоиров, но чувствовал, что они недалеко. Прислушался. Ни шелеста одежды, ни скрипа взводимой пружины самострела — ничего не было слышно.

— Как насчет ужина? — бросил Рин слова в пустоту.

— Никак, — донеслось в ответ.

Что-то щелкнуло, где-то в отдалении зашуршал песок, скрипнул камень о камень, словно по пологому склону горы двинулась огромная глыба, неимоверная тяжесть ухнула, громыхнула, и Рина обдало пылью. Лампа погасла.

Рин откашлялся, нащупал крюк, на котором висела лампа, вытащил из сумы полоску коры, прошептал заклинание и зажег фитиль. Пламя высветило неровные стены. Рин развернулся и двинулся обратно.

Он прошел три десятка шагов. Обратной дороги не было. Коридор упирался в тупик.