Дракон - Олег Бубела

Получилось замечательно. Дракон издал сдавленный рык, полный боли, и в следующее мгновение рухнул на камень. Лишь быстрая реакция позволила мне откатиться от этой падающей туши, иначе поединок на этом бы и закончился. Сарионо некоторое время лежал на полу пещеры и судорожно пытался вдохнуть, а я раздумывал, подойти мне для добивания или лучше не рисковать понапрасну. Наткнувшись на злой взгляд приходившего в себя дракона, я понял, что опять слишком долго думал. Сарионо сумел-таки вдохнуть и поднялся на лапы, а потом снова пошел в атаку, но действовал уже более осторожно. Поэтому я искренне пожалел, что не добил его, когда представилась такая возможность.

Став холодным и расчетливым, дракон свел на нет все мои попытки его достать. Я знал, что он читал мои мысли, но ничего не мог поделать, ведь при ударе всегда рассчитывал не только предполагаемый результат, а еще и пути отхода или хотя бы возможность нанесения следующего. Именно поэтому Сарионо мог начинать торжествовать, но не делал этого.

«Умный, гад!» – подумал я, подпрыгнув и пытаясь ударить дракона в бок.

Но в ответ он хлестнул хвостом, о котором я совсем забыл. И на этот раз удар оказался удачным, так как в воздухе у меня увернуться не получилось, поэтому мою тушку отнесло далеко к стене. Почувствовав, как от удара жалобно хрустнули ребра, я едва успел откатиться от приближающейся туши, а потом, используя стену, как упор, вырваться из уже сжимающейся когтистой лапы. Снова оказавшись на середине площадки, я окинул взглядом то, что осталось от моей рубашки. Теперь она представляла собой окровавленные лохмотья, годные разве что на растопку. Именно это зажгло у меня внутри огонь ярости.

– Все! Мне надоело! – сказал я, срывая остатки ткани со своего торса и идя навстречу противнику.

Ускорившись, я пробежал несколько метров и подпрыгнул, нанося жестокие удары в шею. Как я и предполагал, Сарионо привстал на задние лапы, что позволило мне атаковать незащищенное брюхо. Два удара в солнечное сплетение. Кулаками, потому что ноги были заняты печенью. А потом, едва приземлившись, я снова подпрыгнул и ударил отшатнувшегося противника по морде. Вот только последний удар вышел смазанным, что позволило дракону полоснуть перед собой лапой, оставившей глубокие кровоточащие царапины у меня на груди.

Все еще находясь в состоянии ускорения, я схватился за эту лапу и, используя инерцию, подлетел к голове и вцепился в небольшие рожки. Развернувшись, я уселся прямо на шею Сарионо, а потом принялся молотить его затылок прямо за гребнем. Не обращая внимания на содранную чешуей кожу на кулаках, я продолжал бить в одно и то же место. Дракон обиженно взревел и схватил меня своей лапой за ногу. Сильным рывком он сдернул наездника со своей шеи и швырнул прочь. Перекатившись по полу, я понял, что от боли теряю всю свою осторожность, но был этому только рад. Но и боль вскоре вытеснила неуправляемая ярость, заполнившая меня без остатка и превратившая в дикого зверя.

Оскалившись, я зарычал, глядя на своего разъяренного противника. Рыку, который раздался из моей глотки, мог бы позавидовать любой тигр, но я уже ничему не удивлялся и кинулся на дракона, желая только одного – убить, уничтожить, растерзать! Поднырнув под лапу, я схватился за нее и рывком дернул дракона на себя, опрокидывая навзничь. Не давая ему подняться, я страшными ударами по правому боку вынудил противника жалобно зарычать. Но это было только начало. Очутившись перед самой мордой, я ударил его в нос кулаками, а затем хорошенько приложил между рогов. Сарионо издал полурык-полустон и закрыл морду лапами, одновременно хлестнув перед собой хвостом.

Я поймал этот гибкий отросток и рывком дернул на себя. Дракона развернуло. Ухватившись за хвост покрепче, я усилил свои мышцы магией, а потом с яростным рыком швырнул рептилию в ближайшую стену. Дракон успел слабо взмахнуть крыльями, прежде чем шмякнуться о камни, и сполз вниз мешком с картошкой, силясь подняться. Но я не собирался его так оставлять, поэтому сделал два гигантских прыжка и оказался прямо перед мордой, из ноздрей которой сочилась темная кровь. Стремительными ударами я начал молотить по его челюстям, заставляя голову противника дергаться в разные стороны.

Сарионо вновь попытался зарычать, выставив вперед лапы, чтобы просто защититься от моих ударов, но я ухватился за них и рывком опрокинул дракона набок, а затем схватил его за рожки и вновь с разворота швырнул в стену. Второй раз этот прием сработал не так эффективно, но все равно я воспользовался моментом и, не давая ошеломленному противнику пошевелиться, прыгнул к нему на шею. Дико зарычав, я крепко сжав ноги и принялся молотить кулаками по макушке дракона. В каждый свой удар я вкладывал всю ярость, которая полыхала внутри. Сперва дракон пытался освободиться и оторвать меня от своей шеи, но его когти оставляли лишь глубокие порезы на моих ногах. Продолжая бить кулаками по голове, я все сильнее стискивал захват, помогая себе магией, душа своего противника.

Мои руки уже давно были разбиты в кровь о твердую чешую дракона, ноги были исполосованы когтями до самых костей, но я не обращал внимания на боль, маячившую на задворках сознания, и продолжал бить, борясь с необычайно острым желанием вцепиться в Сарионо зубами. Спустя некоторое время дракон перестал сопротивляться и все свои усилия направил только на то, чтобы вдохнуть. Затем он рухнул на бок, заодно приложив меня о твердый пол. Но я не разжимал хватки и продолжал бить противника, рыча от ярости. Не сразу я понял, что Сарионо больше не сопротивляется, а когда же наконец осознал это, то остановился и услышал слабый голос в своей голове, который едва пробивался сквозь громкие удары моего сердца:

– Пощади…

Тяжело дыша, я не спешил разжимать хватку. Как известно, лучший враг – мертвый враг. Но потом я вдруг вспомнил, что стая постепенно вырождается, припомнил свою характеристику, данную этому дракону, и понял, что потерять такого самца для крылатых было бы просто непростительно. Ослабив свой захват, я позволил Сарионо вдохнуть. Тот со свистом наполнил легкие воздухом, но не делал попыток подняться. Чувствуя, что все порезы от когтей уже затянулись, я убрал ноги с шеи дракона, а потом медленно встал. Ярость уходила, оставляя после себя усталость и сожаление. Сожаление от того, что все так быстро закончилось.

Да, когда я начал дуэль, то думал только о том, чтобы грамотно провести поединок, но когда вышел из себя, то начал испытывать упоение этой схваткой. Несмотря на боль, я наслаждался каждым мгновением боя с сильным противником, и теперь мне хотелось все повторить. Однако я засунул это желание куда подальше, посмотрел на тяжело дышавшего дракона, все еще не поднимающего голову с пола, и сказал, глядя в его полуприкрытые глаза:

– Ладно, живи.

Это вышло слегка хрипло. Видимо, рычание было не очень полезным для связок. Потирая разбитые костяшки, кожа на которых быстро восстанавливалась, я оглядел место дуэли. Кое-где виднелись капли моей крови, а кое-где наверняка и драконьей, что сочилась из разбитого носа Сарионо. В общем, хорошо повеселились. Но если бы не магия, хрен бы я выиграл. Ведь именно она позволила мне так лихо швырять драконью тушку. Банальное усиление мышечной ткани и еще одно хитрое плетение стабилизации, которому я научился от эльфов. Это плетение фиксировало мага по отношению к окружающему и не давало двигаться с места. Как привязка плетений к магу, но только наоборот. Это плетение я накинул на гранитную глыбу, лежавшую в центре пещеры, и, когда мне требовалось стать намного тяжелее, чем в действительности, просто активировал его и мог спокойно кидать дракона об стенку. Кстати, для чего оно эльфам было нужно, ушастые так и не сказали. Может быть, чтобы по ветвям деревьев лазать, не боясь сорваться, но это и не важно. Такое бесполезное, как я считал ранее, знание неожиданно очень помогло мне в трудную минуту и позволило победить. Воистину, никогда не знаешь, что в жизни пригодится!