Желанная - Ольга Герр

От Тора я отправилась к Ивару. Во мне клокотала ярость, а общение с сыном всегда успокаивало. Он — мой релаксант. Малыш уже готовился ко сну, и я рассказала ему на ночь сказку о колобке.

Когда ребенок уснул, спросила шепотом у няни — девушки чуть старше меня:

— Ты замужем?

— Да, миледи, — кивнула она.

— Развода боишься? — меня обеспокоила собственная реакция на предложение Тора развестись. Хотелось знать, чем развод так страшен.

Няня побледнела:

— Конечно, боюсь, миледи. Ничего хуже для женщины нет. Если муж откажется от жены, никто больше не возьмет ее. К тому же он заберет детей-мальчиков, и мать больше никогда их не увидит.

Если первая новость меня огорчила, то вторая привела в ужас. Недаром «прежняя я» категорически против развода.

Простившись с няней, я пошла к себе. Завтра тяжелый день — мне предстоит разговор с любовницей Тора. Следующим же утром я подкараулила ее в коридоре.

Нашу якобы случайную встречу тщательно спланировала. Для начала узнала имя рабыни — Вилма, и что прислуживает она лично Торвальду. После этого велела своей рабыне передать через других приказ Вилме сменить белье в покоях господина и даже время назвала, когда это сделать. Специально выбрала час, чтобы наверху никого не было.

Я спряталась в тупиковом ответвлении коридора, поджидая Вилму. Вскоре она появилась со стопкой свежего белья в руках. Действительно хорошенькая. Вчера ее не разглядела, но сейчас вдоволь налюбовалась молочной кожей и черными как уголь волосами. На вид ей лет семнадцать, не больше. Вертихвостка малолетняя!

Дождавшись, когда рабыня откроет дверь в покои Торвальда, я выбралась из укрытия. Толкнув девушку в спину, вошла вслед за ней в комнату и захлопнула дверь. Сейчас поговорим по душам.

— Миледи, — она обернулась и от испуга выронила белье.

— Что ж ты делаешь, неряха, — изобразила я грозную хозяйку. — Взяла и испачкала белье.

— Простите, миледи, — лепетала девушка, опускаясь на колени, подобрать белье, — я немедля схожу за новым.

Она попыталась прошмыгнуть мимо меня, но я перегородила дорогу. В прежней жизни я не была такой ревнивицей. Раньше мне и ревновать-то было некого, а сейчас, впервые полюбив по-настоящему, я просто сходила с ума от эмоций. Открытие собственных чувств к Тору лишь сильнее раззадорило меня. Раз уж я полюбила, то не грех побороться за счастье.

— Послушай меня, — я схватила девушку за косу. — Еще раз увижу тебя рядом с мужем, все лицо расцарапаю. Ни один воин больше в твою сторону не глянет.

— Ай, миледи, пустите, вы делаете мне больно, — Вилма вырывалась, но я держала крепко. По сути, всю боль она причиняла себе сама. Не вертись она как уж на сковороде, не дергала бы волосы.

— Я пока предупреждаю. Больно будет, когда я от угроз перейду к делу, — припугнула.

— Миледи, умоляю, не надо, — на глаза Вилмы навернулись слезы. — Я ничего не сделала!

— Не смей лгать! Ты спала с моим мужем.

— Нет, миледи, клянусь, нет, — она все-таки вырвалась и отбежала подальше. — Ничего не было. Господин не прикасался ко мне, даже в сторону мою не смотрел.

— Я застала вас в одной кровати.

— Господин приказал мне туда лечь, когда вы пришли. А еще приказал не выходить надолго из комнаты, если вы там. Мне кажется, — Вилма всхлипнула, — он хотел вас разозлить.

— У него получилось, — пробормотала я, уже ничего не понимая. — Но ты не станешь отрицать, что прошлую ночь провела в этой спальне.

— Не стану, миледи. Провела. Но я спала одна. Каюсь, я предлагала господину себя, — она спрятала наглые глазища за волосами. — Но он меня не пожелал.

— Если ты мне лжешь…

— Я бы не осмелилась, миледи. Не верите мне, спросите у кухарки. Я ей все рассказала утром. Она подтвердит.

Взмахом руки я отпустила рабыню, и она тут же скрылась за дверью, не забыв прихватить белье. Я тоже задерживаться не стала.

Должно быть, со стороны я смотрелась странно, но, возвращаясь к себе, улыбалась во весь рот. Новость о том, что муж не опустился до измены, окрыляла. Был ли он хоть раз с другой женщиной с тех пор, как мы встретились? Я в этом сомневалась. Все его похождения не более чем притворство. Иллюзия для наемников, чтобы не сочли его слабым. Ну и для меня, чтобы не расслаблялась. Запомнил, видимо, как я вспылила в прошлый раз, сочтя, что он с любовницей, и решил это использовать против меня. Как ребенок, честное слово.

Наверняка Вилма расскажет Тору о нашей стычке. Что ж, пусть доносит, мне стыдиться нечего. Но еще до того, как солнце коснулось горизонта, я придумала новый план. Велев рабыне наносить воды, помылась, надела лучшую сорочку, халат, распустила волосы и, прихватив письма Алианны матери, отправилась налаживать отношения с мужем.

У дверей покоев Торвальда нос к носу столкнулась с Вилмой — мы шли с разных концов коридора. Заметив меня, она встала как вкопанная.

— Кыш! — шикнула на рабыню. Ту словно ветром сдуло. Сапожки — тук-тук-тук-тук — быстро застучали по полу, так резво она бежала.

Раз она шла к Тору, значит, еще не успела нажаловаться на меня. Посмотрим, можно ли это обернуть в свою пользу и выяснить что-нибудь.

Дверь была приоткрыта, и я вошла без стука. Тор ждал рабыню. Сидя в кресле перед камином, спиной ко мне, он читал письмо и даже не обернулся на шорох шагов.

— Ложись, — махнул он рукой, по-прежнему погруженный в чтение.

Глупо было не проверить не солгала ли рабыня, и я сымитировала ее голос:

— А вы не ляжете со мной, господин?

— Сколько раз повторять, — раздраженно ответил мужчина, — ты мне неинтересна. Я бы отослал тебя, но не хочу обижать тойона Освальда. Ведь ты — его подарок. Так что просто ложись и спи.

Я едва не издала победный клич. Вилма не обманула: Тор мне не изменял!

Развязав пояс халата, я сбросила его на пол. Тор тем временем дочитал письмо и откинулся на спинку кресла, о чем-то задумавшись. На цыпочках я подкралась к нему сзади и опустила руки на плечи, затем направила их вниз по груди к ремню. Мышцы пресса мужчины напряглись под моими ладонями, но он перехватил руки до того, как они достигли цели.