Желанная - Ольга Герр

Утром, приведя себя в порядок, я попросила рабыню проводить меня на совет. Естественно, я собиралась присутствовать, как делала это в крепости Арвид.

В зале стояли все те же одиннадцать стульев. Только на спинках висели другие знамена: меч, скрещенный с колосом пшеницы. И надпись: оружием и трудом.

Увидев меня, отец кашлянул и взглядом указал на дверь, намекая — мне здесь не место.

— Решается моя судьба и судьба моего сына, — возмутилась я. — Я имею право быть здесь.

— Я — твой отец, и я буду представлять тебя, — заявил мужчина. — Или ты думаешь, я предам твои интересы?

Алианна ничего не могла на это возразить. Она — жительница страны, где женщине непозволительно пререкаться с мужчиной. Спор выдал бы меня. Поэтому, склонив покорно голову, я поплелась из зала.

Дверь захлопнулась за спиной. Я стояла и смотрела на нее. Уйти было выше моих сил. Там за стеной люди совещались, как со мной поступить, а я даже послушать не могу.

Сзади раздались осторожные шаги. Всего лишь рабыня. Оглянувшись, я тут же отвернулась от нее. Но девушка дернула меня за рукав, а затем поманила пальцем, я отмахнулась — не до тебя сейчас. Она настаивала, и я насторожилась: что-то стряслось с Иваром?

Следуя за рабыней, я попала в закуток коридора. Это был тупик. Девушка присела около стены и приложила к ней ухо. Потом встала и жестом предложила повторить ее маневр. Сделав это, я услышала голоса мужчин, заседающих на совете.

— О боже, — прошептала, глядя на рабыню.

Та довольно улыбнулась, а затем прижала палец к губам. Мол, только тсс. Я кивнула, и девушка убежала. Когда она заворачивала за угол, мне почудился до боли знакомый цветастый передник. Мелькнул, и нет его.

Я протерла глаза. Мерещится всякая ерунда из-за стресса.

Совет уже начался, и я вся превратилась в слух.

— Мы не можем оставить мальчишку и его мать, — говорил кто-то. — За ними придут Арвиды. Хотите пролить нашу кровь?

— Мальчишка — мой внук, а его мать — моя дочь. Единственная, хвала богам, — сказал отец Алианны. Так я выяснила две вещи: сестер у меня нет; в этом мире считается, чем меньше дочерей, тем лучше.

— А в крепости люди, которые доверили тойону свои жизни, — возразили ему.

— Тот, кого вы пренебрежительно зовете мальчишка, — снова заговорил отец, — наследник Вилфреда Арвида. Других нет. Когда он вырастет, потребует свое наследство, а мы его в этом поддержим.

— Что это нам даст?

— Я лично воспитаю внука. Он будет больше Леннартом, чем Арвидом. Настанет время и благодаря ему Леннарты будут главными в крепости Арвидов. Мы получим их казну и выход к морю.

— План хороший, но мы сильно рискуем. Что если Торвальд придет к нашим стенам?

— Он не бросит крепость сейчас. Только что явился его брат. Уехать в эту пору да еще с войском — самоубийство. А скоро вернется мой сын с новыми наемниками и никакой Арвид не будет нам страшен.

— Но разве твоя дочь просила не о временном убежище? — сказал кто-то из тех, кто присутствовал при моем разговоре с отцом. — Она планирует вернуться к мужу. Может, не сейчас, но позже.

— Мало ли что она планирует, — я практически видела, как тойон махнул рукой. — Кого волнует мнение женщины? Все будет так, как я решил.

Мужчины одобрительно загудели. Вот тебе и любящий папа. Едва увидев Ивара, Освальд Леннарт составил план по захвату соседских земель. Вернулась, называется, домой.

Ничего, пусть «отец» упивается своими фантазиями. Все равно я не позволю им осуществиться. Главное, здесь Ивар в безопасности. Если тойон Освальд рассчитывает использовать внука, то ни одному волосу не даст упасть с его головы. Хотя бы на этот счет я могу, наконец, успокоиться. Мой сын не умрет. С прочим разберусь.