Трое в песках - Юрий Никитин

Рукоять удобно лежала в его ладони, Меч казался легким.Земля дрожала, зверь двигался прямо на него. Иногда Таргитай видел белое пузо,покрытое мокрым перламутром — только не сплошным, а плотно сомкнутыми плитами.На спине и боках были серо-зеленые, толстые, вдоль спины торчит короткийтолстый гребень — от затылка до конца хвоста. Морда зверя тупая, нижняя челюстьотвисала, обнажая ярко-красную, как раскаленная печь, пасть. Огромные выпуклыеглаза, странно лиловые, смотрели тупо, бессмысленно.

Оглянулся, стиснул зубы. Мрак и Олег с амазонкой остановиликоней. Мрак, шатаясь от слабости, пытается поднять секиру, Олег вырывается изрук Лиски. Он настолько трус, что с перепугу полезет на рожон!

Зверь опустил голову, готовится на бегу подхватить добычу,как жаба подхватила бы жука. Пасть распахнулась шире, Таргитай увидел себя сМечом в огромных шарах глаз. Мокрая земля разбрызгивалась под похожими набревна лапами. Потеки грязи закрыли розовое брюхо.

Таргитай поспешно попятился, едва не упал, но угадал: зверьплюхнулся прямо перед ним. Земля дрогнула, жидкая грязь брызнула из-под лап ибрюха с такой силой, что едва не сбила с ног. Ослепленный грязью, отплевываясь,он размахнулся со всей мочи и с силой опустил всепобеждающее лезвие нараспахнутую пасть.

Рев потряс землю. Таргитай рухнул на колени, головавзорвалась звоном и грохотом. Зверь вздернул морду, обнажилось белое горло —белая тонкая кожа, но пришибленный ревом Таргитай лишь с трудом поднялся наноги. Из разрубленной челюсти брызнула чахлой струйкой бледно-зеленая кровь.Таргитая обдало морозом: нет звериной радости! И рана невелика, лишь губырассек… Меч Перуна чувствует радость, лишь убивая людей?

Зверь ревнул, опустил голову, кинулся на врага. Таргитайзакричал, прыгнул навстречу, ударил два раза крест-накрест, достал узкийраздвоенный язык. Его подбросило, он перекувырнулся через голову, больноударился о твердую землю. Мелькнуло красное, усыпанное бородавками с кулак.Таргитай откатился в сторону, выставил Меч, кольнул зверя в лапу. Рядомгрохнуло, брызнула грязь.

Быстро ударил по лапе, что вмялась в землю, покатился,крепко сжимая Меч. Внезапно потемнело, Таргитай попытался ударить снизу вживот, однако острие беззубо звякнуло о грязно-розовую пластину, оставилоцарапину. Страшная пасть метнулась к Таргитаю, а сбоку свирепо ударилакогтистая лапа. В глазах вспыхнули искры, он упал навзничь, от боли перехватилодыхание. Он оперся локтями, пытаясь встать, охнул и упал на спину. Внезапно сужасом понял, что в кулаках лишь грязь — Меч от удара выпал!

Зверь с ревом опустил пасть к жертве. Пахнуло смрадом,Таргитай увидел прямо перед глазами ужасный красный зев. Как завороженныйсмотрел на острые зубы…

Внезапно зверь раздраженно мотнул головой. Таргитай услышалкрики, ржание. Чудовищная лапа опустилась рядом, задев и больно вмяв Таргитая вгрязь. Трое всадников кружили вокруг чудовища. Один дротик ударил в огромныйвыпуклый глаз. Потекла зеленая пузыристая кровь. Дротик болтался, зацепившисьзазубриной. Зверь ухватил лапами древко, дернул и взревел: послышался треск,зазубрины распороли глаз. С шипением брызнули новые струйки. Зверь взревел такстрашно, что земля задрожала.

Таргитай заорал, не слыша своего голоса:

— Берегитесь!.. Я потерял Меч!

Зверь топтался на месте, ревел, хватался лапами за морду,тряс головой. Дротики метала Лиска, Мрак все еще старался и не мог поднятьсекиру. Конь под ним пугливо храпел, пятился. Олег вздымал руки, чертил ввоздухе знаки.

Таргитай выполз из ямы, в спине кололо режущей болью. Зверьгрузно повернулся к Мраку. Конь завизжал, как придушенный поросенок, унесся.Зверь повернул рогатую голову в сторону запасных коней. Веревка лопнула, ониунеслись в степь порознь. Зверь погнался следом, забыв о мелких зверьках назадних лапах.

Лиска подъехала первой.

— Жив?

— Разве это жив? — возразил Таргитай со стоном.

Олег и Мрак часто оглядывались на зверя, тот постепенноуменьшался. Мрак сказал сварливо:

— Вставай!.. Свинья грязь найдет, я всегда говорил.

Таргитай всхлипнул от обиды:

— Свинья? Это жаба вбила меня в землю по уши!

Лиска указала пальчиком:

— Вон твой Меч.

У нее было снова такое надменное лицо, что Таргитайпопросил, озлившись:

— Будь добра, принеси!

Лиска наморщила короткий носик:

— Ясли за сеном не ходят. Имеющему меч оглобля не нужна.

Мрак встревоженно посматривал вслед зверю.

— Надеюсь, такому конь на один кутний зуб. Толькораздразнит.

— Хочешь, чтобы вернулся? — спросил Олег с тревогой.

— Агимас ему ближе… Там пятеро. Впрочем, зверь не волхв,счету вряд ли обучался.

Уже затемно добрались до села в излучине реки. Сердобольныеженщины перевязали Мрака, привели местного волхва. Олег ревниво вмешивался,спорил по травам, отварам, примочкам. Мрак наконец озверел, выгнал, велелупражняться в чародействе или хотя бы в колдовстве. Вдруг да спасет их шкуры, араны заживут как на собаке. Еще лучше — как на волке. А если не лечить, то ещебыстрее.

Лиска люто ненавидела грубого Мрака, но оборотень все-такиговорил дело, к тому же на пользу и во славу Олега. Она утащила волхва за околицу:расколет почву — никто не провалится.

Таргитай проводил их всепонимающим взглядом. Знаем, какоймагией будете заниматься, до седьмого пота дозанимаетесь, захекаетесь. Лискасловно почуяла, зло посоветовала ему помыть голову. Таргитай озадаченно запустилпальцы в серые волосы, вскукожил: с какой стати, скоро дождь, снова станутзолотистыми, как спелая пшеница. Лиска ядовито заметила, что у него грязныемысли, за версту видно, вон из ушей торчат!

Они давно скрылись, а Таргитай, отложив дуду, озабоченноковырялся в ушах.

Мрак оправился через пару дней. Без посторонней помощивзобрался в седло, хотя вряд ли далеко бы уехал. С Олегом же было хуже. Частопроваливался в забытье, вздрагивал, лицо перекашивали страшные гримасы. Лискасидела над ним с красными глазами, губы распухли и дрожали.

На третий день он прохрипел, не открывая глаз:

— Теперь знают…

— Что? — спросила Лиска быстро.

Олег долго молчал, левая щека дергалась, словно у коня,отгоняющего слепня. Прохрипел совсем тихо:

— Когда мы защитились чародейством, они послали магов…

— Защитились? — спросил Мрак язвительно. — Если бы зверь непогнался за добычей пожирнее, помогло бы кудесничество!