Война демонов - Антон Грановский

1

Грозен и внушителен был Хлынь-град в этот день. На подворье княжьих палат и вокруг толпились дружинники – кто на конях, а кто спешившись.

Все в кольчугах, с медными шеломами на головах. На ногах – сапоги с высокими голенищами. На плечах – суконные плащи с посеребренными пряжками, за спинами – круглые щиты. На поясах – мечи и кинжалы.

Но красивее и величественнее всех – воевода Ратибор. Плащ на нем пурпурного цвета, пояс украшен золотыми сверкающими бляхами. Сам Ратибор чернобород, широкоплеч и крепок, как дуб. Такого не собьешь, даже если наедешь конем.

Кони под дружинниками сильные, сытые. Сбруя отменная. На конях войлок, на войлоке потники, на потниках – черкасские седла с подпругами.

В телегах – топоры, копья и ножи для простолюдинов. Завтра все это добро разойдется по мозолистым рукам крестьян.

А возле крыльца княжеского дома слуги и приближенные к князю дружинники возбужденно обсуждают предстоящий поход. Говорят они громко, не заботясь о том, что князь может ненароком услышать их пылкие речи. В речах этих больше уверенности в грядущей победе, чем сомнения в правильности и своевременности похода.

Все это – последние приготовления перед походом. На заре решили выступать. Всадники, посланные на подмогу радимичским князем, остановились на постоялом дворе Дулея Кривого и в окрестных избах. Князь прислал в каждую избу по большой корзине с ествой и по хорошей пуханке свежего сена для коней.

Советник Велигор, всюду следующий за Егрой, как тень, уговаривал князя подождать еще денек, чтобы радимичи смогли как следует отдохнуть, но князь не согласился. Опасался, что разгуляются пришлые ратники и набедокурят в Хлыни.

Отослав Велигора передать несколько поручений воеводе, князь Егра, тяжело постукивая золоченым посохом, прошел на женскую часть палат, разогнав по пути сенных девок, и остановился перед дверью Натальиных покоев. Поднял посох и постучал навершием в дверь.

– Наталья! – позвал он.

Никто не отозвался.

Князь снова постучал. Выждал несколько мгновений и окликнул:

– Наталья, я пришел проститься! Мы выступаем завтра на рассвете. Отомкни мне дверь. Прошу тебя.

– Входи! – отозвалась из-за двери княгиня. – У меня не заперто.

Егра распахнул дверь и вошел к Наталье. Она стояла у окна и смотрела во двор.

– Доброе утро, княгиня, – поприветствовал жену Егра.

– Доброе утро, князь, – ответила она, не оборачиваясь.

Егра оглядел комнату, будто искал в ней тайный подвох, снова перевел взгляд на русый затылок жены и спросил:

– Хорошо ли почивала?

– Благодарю. Почивала.

Егра тяжело опустился на табурет и прислонил к стене золоченый посох.

– Устал я, Наталья, – сказал он. – Жизнь проходит среди забот, предательств и невзгод. Устал так, что и словами не передать.

– Устал, так отдохни, – холодно откликнулась княгиня. – Зачем воюешь?

Егра нахмурил брови и сурово проговорил:

– Не допущу, чтоб сосед лукавый процветанью княжества нашего мешал.

Наталья ничего на это не ответила. Егра помолчал, поглядывая на жену из-под сдвинутых черных бровей. Потом снова вздохнул.

– Утомился я. Правда, утомился. А тут еще ты… Ну что мы все время ссоримся, а? Ты ведь жена мне. А я твой муж. Коли одному плохо, другой поддержать должон. А ты зверем на меня смотришь. Виданное ли дело.

Наталья посмотрела на мужа через плечо не то с жалостью, не то с тоской.

– Не люб ты мне, Егра, – тихо проронила она.

– А раньше говорила, что люб, – угрюмо отозвался Егра.

Княгиня усмехнулась:

– Думала, что люб. Пообвыклась и поверила. Но потом…

Не закончив речи, Наталья замолчала. Молчала долго, но затем все же нашла в себе силы для признания и сказала:

– Я Первохода люблю.

– Что-о? – Темные глаза Егры сверкнули. – Первохода?