Лучезарный след - Елена Суханова

Ух! Я вспомнила. Сегодня же среда. Конкурс красоты. Вот в связи с чем всплыло имя Любавы. Я знала: Краса ВГА дома. И всё ещё в пятнах. Она ответила мне.

Хренчик-венчик! Я переписываюсь через социальные сети. Казните меня!

Надёжа подошла, когда я пустилась в путь вдоль раздачи. С подносом.

– Завтра в Академию прибудет Всеслав Видный. Я плакат купила. Дам ему подписать, – она сияла, как яйца обнажённого древнего героя (памятника, в смысле), установленного в подземке. Их натирают ежедневно сотни рук. На удачу. Я тоже это делала. Казните меня ещё раз!

– С кем ребёнка оставила? – я взяла с раздачи дешёвый свекольный салат.

– С Малиной. Она сама вызвалась. Мне теорию стихосложения обязательно посетить надо. И контрольную сдать. Ты написала?

– Нет, – кисло ответила я.

– Только бы к нему пробиться, – Надёжа извлекла из сумки заботливо свёрнутый в трубочку – чтоб не помялся – плакатик и показала мне лощёного кровопийцу. – В книгопечатне, где и открытки и плакаты продаются, мне сказали, что их разбирают на ура. Все хотят получить автограф.

– Зорица в будущем – воротила печатного дела, – с уважением констатировала я. – Знает когда, где и что продать.

Личная неприязнь – это одно, но к несомненным чужим талантам я отношусь с долей почтения.

Когда уселась за стол, то заметила, что академскую столовую сегодня облагодетельствовал своим присутствием не один Славомир. Пришли и его друзья. Куда же он без них?

Окружение наследника Гуляевских богатств – тема отдельная. Интернационал. С полными банковскими сейфами. Мне Радмилка всех дружков Славомира расписывала. И прикрепляла каждому обидный эпитет.

Ричард. Сын миллионера с Западных островов. Отец его сделал состояние не на светомобилях, но на чём-то с ними связанном. То ли шины, то ли…

Родители, я предполагаю, сотрудничают, дети приятельствуют. Им тоже в будущем сотрудничать. Найдётся о чём вспомнить из приключений бурной молодости во время обсуждения договоров. Слышала, наше образование ценится за границей. В ВГА учится много иностранцев. Иные из небезызвестных семей.

Лазарь. Этот с Востока. Тоже не беден, но в отличие от Славомира и Ричарда богатством не кичится. Обладает незаурядным умом. И хитростью. Миловиден. Кудряв, смугл, темноволос. Способен заболтать кого пожелает. Преподаватели ему благоволят. Девушки млеют. Лазарь из тех, про кого говорят: далеко пойдёт. В нём явственно ощущается потенциал.

Италмаз. Его семейство приехало из Подпекаемых земель несколько поколений назад. Эти люди совершенно обрусели. Из почтения к предкам сохранили свою веру и традиции. Но никто, глядя на Италмаза, не сказал бы, что он иностранец. Отец торгует пряностями. Сын себе ни в чём не отказывает.

В общем, абы кого Славомир себе в друзья не берёт. А они, я думаю, настолько же избирательны.

К нашему столу подошла Златка с подносом.

– Представляете, мне сейчас предложили в «Красе ВГА» поучаствовать! Девушки у них одной не хватает. Любаву до последнего ждали. Я, что, похожа на Сухову?

– По-моему, ты лучше, – ответила Надёжа.

– Аналогично, – согласилась я. В самом деле так считаю.

– Вот ещё, – презрительно отозвалась Златка. – Заняться мне больше нечем. Мы вечером с Ратмиром в кино идём.

Мимо нас шествовала Зорица. Несла на лице разочарованную печать отказа. Я не удержалась от издёвки:

– Что? Никак не получается вновь запоганить бумагу?

Зорица посмотрела на меня сверху вниз, как на пиявку, высокомерно скривила губы. Потом оперлась на спинку моего стула, наклонилась и прошипела:

– Думаешь, я не узнаю, что ты скрываешь?

– Я разве что-то скрываю? – пришлось вложить все силы, чтобы сделать максимально невинные глаза.

– Я думала по-хорошему решить. А теперь будет по-плохому, – зловеще пообещала Зорица.

– Ай-яй-яй. Страшно. Ты сейчас мои права нарушаешь?

– Нет. Ставлю в известность.

Акула ушла, а Надёжа сказала укоризненно:

– Ты её провоцируешь.

Я неопределённо пожала плечами.