Форс-мажор - Алексей Калугин

С видом изумительно независимым, вздернув подбородок, Кира Алексеевна приблизилась к мужчинам и, холодно кивнув Степану, пронзила взглядом Шутова.

– Как я понимаю, вы директор?

– Так точно, – коснулся подбородком груди Шутов. – Всегда к вашим услугам.

– Спасибо, господин Шутов, – одними губами улыбнулась Кира Алексеевна. – Но в ваших услугах я не нуждаюсь.

– Не зарекайтесь, Кира Алексеевна, – открыто улыбнулся Шутов. – В жизни чего только не случается. Кстати, можете называть меня Анатолием.

– Анатолием Николаевичем, – уточнил Скворцов.

– Надеюсь, у вас имеется педагогический опыт, господин Шутов?

– Само собой, – взгляд Шутова метнулся по стенам коридора и остановился на клон-репродукции картины «Апофеоз войны». – Я-аа… занимался преподаванием… И воспитанием также… У меня есть диплом… Я-аа… – Шутов прямо посмотрел в глаза своему заму, он наконец-то нашел нужный ответ: – Меня дети любят.

– Замечательно, – Кира Алексеевна выдернула из нагрудного кармашка заверещавшую персоналку и, даже не посмотрев, кто ее разыскивает, нажала кнопку отбоя. – В таком случае разберитесь немедленно с нашими учеными специалистами.

– А в чем дело? – Шутов посмотрел на Скворцова, надеясь, что он-то в курсе происходящего.

– За те два дня, что я нахожусь на станции, я имела возможность лицезреть вверенного моим заботам малыша в общей сложности не более получаса, – сообщила Кира Алексеевна. – И это, скажу я вам!..

– Спокойно, – поднял руку Шутов. – Разберемся. Где сейчас… – Шутов запнулся, сообразив, что слово «заяц», принятое для обозначения найденыша в армейских кругах, в данной ситуации не уместно. – Где сейчас малыш?

– У этих, – махнул рукой куда-то за спину Скворцов. – Экзо… Как же их?.. В общем, в лабораторном отсеке.

– Идемте, Кира Алексеевна, – Шутов отступил к стене и сделал галантный жест рукой, пропуская даму вперед. Потому что пока еще сам не знал, где расположен лабораторный отсек.

Высокие каблучки Киры Алексеевны глухо застучали по ковровой дорожке.

– Свободен, – коротко бросил Шутов Семену и, подмигнув, добавил: – До связи.

Догнав Киру Алексеевну, майор попытался взять ее под локоток, но та резко отстранилась и посмотрела на Шутова так, что он на секунду забыл свое имя, кто он такой и что тут делает.

– И чем же занимаются ученые с нашим малышом? – спросил Шутов, следуя за Кирой Алексеевной.

– Вот сами и посмо́трите, – Кира Алексеевна даже не взглянула на Шутова.

– Я, между прочим, только полчаса как прибыл на станцию, – с обидой заметил майор. – Даже комнату свою еще не видел.

– Вы работать сюда прибыли?

– Ну.. В общем, да.

– Вот и включайтесь.

Кира Алексеевна остановилась, пропустив Шутова вперед, и указала на блестящую металлическую дверь, над которой горела надпись: «Не мешать! Идет эксперимент!»

– Это лаборатория, – догадался Шутов.

– Совершенно верно, – подтвердила Кира Алексеевна.

– Может быть, подождем, когда эксперимент закончится? – Шутов указал на предупреждающую надпись.

– А она у них всегда горит, – усмехнулась Кира Алексеевна.

Шутов потянул дверь за ручку.

– Заперта, – сказала Кира Алексеевна.

– Заперта, – согласился майор.

Кира Алексеевна сложила руки на груди, насмешливо посмотрела на Шутова и спросила:

– Ну, что будем делать?

Спросила так, что Шутов понял: на карту поставлен его авторитет руководителя.

В принципе, майор знал с десяток простых и надежных способов открыть дверь вроде той, что закрывала вход в лабораторию. Но в данной ситуации нужно было действовать более деликатно. Поэтому Шутов просто нажал кнопку переговорного устройства рядом с дверью, – не зря же его здесь повесили.

На вызов никто не ответил.

Судя по насмешливому взгляду Киры Алексеевна, она ни секунды не сомневалась в том, что именно так и будет.

Шутов смущенно кашлянул и снова прижал пальцем кнопку вызова.

– Нажимайте еще раз, – посоветовала Кира Алексеевна. – Они только на третий звонок реагируют.

Следуя совету знающего человека, майор снова нажал на кнопку.

Приглушенный щелчок.

– Что?! – зло рявкнул из динамика слегка надсаженный голос.

Не привыкший к подобному обращению со стороны подчиненных, майор поначалу даже малость опешил.

– А я вам что говорила? – верно истолковала выражение его лица Кира Алексеевна.

– Они и с вами так же разговаривают? – спросил Шутов.

– Конечно, – пренебрежительно дернула плечиком Кира Алексеевна. – Они и сейчас уверены, что это я пытаюсь ворваться в их святая святых.

– Понятно, – произнес многозначительно Шутов, хотя, сказать по правде, он пока еще мало что понимал в происходящем. Зато уже знал, как следует действовать. – Вы не дадите мне свою шпильку? – попросил он Киру Алексеевну.

– Что? – не поняла та.

– Шпильку, – повторил Шутов. – Желательно потоньше.

Кира Алексеевна прикрыла ладонью собранные на затылке волосы и посмотрела на Шутова так, будто сомневалась, в своем ли он уме. Но выражение лица майора было настолько спокойно и уверенно, что Кира Алексеевна без колебаний вытянула из волос шпильку.

Слегка разогнув металлическую скобу, Шутов вставил ее под крышку электронного замка, подвигал из стороны в сторону и довольно улыбнулся, нащупав нужную клемму. Прижав клемму, Шутов медленно сосчитал до трех и быстро переместил шпильку на соседнюю клемму.

– Раз… Два…

Щелкнул открывшийся замок.

Придав шпильке прежнюю форму, Шутов вернул ее Кире Алексеевне.

– Вы уверены, что именно воспитание детей является вашим призванием? – спросила несколько удивленная женщина.

– Мне приходилось работать с трудными подростками, – ответил Шутов и, приоткрыв дверь, предложил Кире Алексеевне первой войти в лабораторию.

– Какого черта!.. – раздались возмущенные голоса из глубины помещения. – Вы что, надпись над дверью не видели?.. Кто вас сюда пустил?..

– Я, – вышел из-за спины Киры Алексеевны Шутов.

Огромная лабораторная комната была до такой степени заставлена стеллажами с переплетенной разноцветными проводами аппаратурой, что казалась крошечной каморкой. Свет под потолком был почему-то пригашен, из-за чего в комнате царил полумрак, на фоне которого тремя яркими пятнами выделялись настольные лампы в разных концах помещения. Человек невысокого роста, в очках, с всклокоченными волосами, одетый в криво застегнутый мятый лабораторный халат, стоял в проходе между стеллажами, как раз напротив Шутова. Две такие же всклокоченные головы с ошалелыми взглядами выглядывали из-за полок.