Форс-мажор - Алексей Калугин

– Слухайте, – шепотом обратилась к полковнику Венера Марсовна. – Сдается мне, они не туда зашли. Верующий человек не станет брать взятки.

– А с чего вы взяли, что хозяин кабинета верующий? – так же тихо спросил у колдуньи Павел Николаевич.

– Ну, как же, они ведь сказали, крест и иконы на стене.

– Подумаешь… У Семен Семеныча в купе постеры из «Хастлера» висят.

– Серьезно? – Венера Марсовна с интересом, прежде ей не свойственным, посмотрела на бывшего замполита и принялась нервно тасовать колоду карт.

Вася между тем продолжал виртуальный осмотр кабинета.

– Сейф… Здоровый сейф в углу… Папки с документами… Деньги… В иностранной валюте…

– Не стоит считать, – болезненно поморщился Вертель. – Очень много…

– Да, очень много, – согласился Вася.

– Знаешь, – наклонившись через стол, обратился начштаба к бывшему замполиту. – Когда я смотрю, как работают наши колдуны, у меня порой создается впечатление, что они нас попросту дурачат.

– А мы тогда, получается, кого дурачим? – посмотрел в глаза майору майор.

– Ну… – Чуднов развел руками.

– Вот именно, – согласился с ним Трупень.

Вася Собкин чуть приподнял руку и стал шевелить пальцами, как будто перебирая стопку бумаги.

– Вот они! – Он дернул на себя невидимые никому другому листки. – Билеты по экономике для вступительного экзамена! Сорок два билета!

– Что дальше? – спросил у полковника Вертель.

– Что дальше?.. – Павел Николаевич в задумчивости потер подбородок. – Глеб Емельянович, – обратился он к начштаба, – есть какие-нибудь идеи?

– Вася, – обратился к ясновидящему майор Чуднов. – Я полагаю, билеты написаны по-русски?

– Конечно, – подтвердил Вася Собкин.

– Значит, ты можешь их прочитать?

– Без проблем!

– Яков Михайлович, – обратился начштаба к прорицателю. – Напрягите, пожалуйста, свой дар предвидения. Тем более что заглядывать придется не так уж далеко – в завтрашний день. Завтра вот эта милая особа, – указал он на Риту, – будет сдавать экзамен по тем самым билетам, которые обнаружил Вася. Будьте добры, Яков Михайлович, скажите нам, билет под каким номером ей достанется?

Вертель медленно развернулся на пятках и подошел к Рите. Приподняв руки, он почти коснулся ладонями ее висков.

– Как ваше полное имя, девушка?

– Маргарита Осиповна Нечаева.

Рита ровным счетом ничего не чувствовала, да и не знала, должна ли что-то почувствовать, но ей все равно было как-то не по себе.

– Замечательно! – Яков Михайлович развел руки в стороны и сделал движение кистями, как будто стряхнул с них воду. – У вас очень хорошая аура, Маргарита.

– И что это нам дает? – спросил полковник.

– Это дает нам очень многое, – не глядя на него, ответил Вертель.

Он обошел вокруг Риты, все время вытягивая нос, будто принюхиваясь к ней.

– Так, – Вертель снова встал напротив девушки. – Скажите, какой ваш любимый фильм?

Рита растерянно хлопнула глазами.

– Не знаю.

– Сериал «Твин Пикс» видели?

– Да…

– Понравилось?

– Не знаю…

– Отлично, – Яков Михайлович хлопнул в ладоши и повернулся лицом к полковнику: – Билет номер тридцать два.

– Билет номер тридцать два… – Вася зашевелил пальчиками, перебирая невидимые листы бумаги. – Вот он!

Пока Вася зачитывал вопросы билета номер тридцать два, Венера Марсовна разложила на столе малый ведьмовской набор: три пучка пахучих трав, одну засушенную куриную лапку, одно крылышко летучей мыши, баночку с пиявками, бараний глаз и толстую темно-синюю свечу.

– Вопросы вам знакомы, Риточка? – спросил полковник.

– Да, – кивнула девушка.

– Ответить сможете?

– Конечно!

– Ну так и не волнуйтесь – именно этот билет достанется вам завтра на экзамене.

– А я сейчас еще на него заклятие наложу, – зловеще проговорила Венера Марсовна, помахивая мышиным крылышком над пламенем свечи. – Чтобы никакая чужая рука этого билета не коснулась. А ты поди-ка сюда, – махнула она девушке куриной лапкой.

Колдунья схватила девушку за запястье, заставила раскрыть ладонь, черным маркером написала на ней число «тридцать два», обвела в кружок и дважды перечеркнула.

– Смотри, до экзамена руку не мой! – строго-настрого приказала колдунья девушке. – И билет этой самой рукой бери! Поняла?

Рита торопливо кивнула.

Венера Марсовна казалась ей наиболее страшной из всей троицы колдунов. Кто знает, может, порчу какую нашлет? Настоящие ведьмы, надо думать, только этим и промышляют. Хотя, с другой стороны, Венера Марсовна на государственной службе состоит. Так что, не с руки ей вроде свою ведьмовскую суть во всей красе выставлять.

– Ну, хорошо, – подал голос бывший замполит. – Допустим, сдаст наша красавица экзамен на отлично. То есть ответит на все вопросы. А экзаменатор, гнида, все равно с нее денег за хорошую отметку потребует. Что тогда?

– Не проблема! – уверенно, как Че Гевара, взмахнула рукой Венера Марсовна. – Держи, девонька, – и протянула Рите небольшой голубенький камешек в форме капли на черном шнурке. – Пока этот амулет при тебе, никто с тобой о деньгах не заговорит.

– Спасибо, – Рита надела амулет на шею.

Еще раз заглянув в завтрашний день, предсказатель Вертель заверил собравшихся, что после всех процедур вероятность Ритиного поступления в экономический колледж в Лихом составляет девяносто девять и восемь десятых процента. Две десятые процента возможной неудачи Яков Михайлович связал с неустойчивостью тектонических плит.

Полковник Скурцев объявил операцию завершенной.

Колдуны, раскланявшись, покинули штабной вагон.

Офицеры выпили еще по одной и закусили.

Рита…

Рита надеялась на чудо.

Как и вся страна.

До Лихого оставалось два часа пути.

До завтра – шесть часов.

До Нового года – восемнадцать дней.

До очередного кризиса… Этого не знал даже потомственный прорицатель Вертель. Но все ждали.

И так у нас всегда.

Ждем и надеемся на чудо.

«Литерный» летит вперед.

А снег все валит и валит. Будто всю землю собрался засыпать.