Фельдъегерь. Книга 2. Рыцарь - Юрий Корчевский

Случайно он узнал от Ольбега, что князь собирается послать гонца в крепость Воин, куда десятником отправили Конрада. Набравшись смелости, Алексей заявился к князю.

– Князь, прослышал я – гонца ты готовишь в городок Воин.

– Правильно прослышал.

– Товарищ у меня там, свидеться бы хотелось.

– Дело хорошее, товарищей-знакомцев забывать нехорошо. Тем более – оба рыцари. Половцы попритихли, думаю – до лета пакостить не будут. Как послание готово будет, тебя позовут. Только много не пей, а то, я слышал, в Бургундии вино пьют безудержно.

– Напраслину возводят, князь.

– Вот и я о том же. Ни ты, ни немец этот в пристрастии к вину не замечены.

И через день Алексей уже выехал из города. Апрель, тепло, снег почти везде стаял, и только в низинах лежали белые островки. Вот только грязь на дорогах густая и липкая, на подводе не проедешь.

Алексей пустил лошадь по жнивью, по прошлогодней стерне – там хотя бы копыта не вязли. И лошади идти легче, и у него одежда чище.

Воздух чистый, весенний, птицы в вышине поют. Лепота! Дорога Алексею хоть и незнакома, так ведь дружинники рассказали подробно, до деталей. Некоторые в этих краях уже бывали, да и заблудиться сложно. Справа Днепр в отдалении, временами с дороги виден. А на слиянии Днепра и Сулы крепость стоит, мимо никак не проедешь. Полдня несложного пути – и вот уже на пригорке показался Воин.

Первоначально это был городок – так называлась крепость с небольшим гарнизоном. Постепенно в городке, кроме воинов, стали появляться местные жители, ремесленники, торговцы, и со временем городок превратился в небольшой город. Находился он на стратегически важном месте, у слияния двух рек, и оборонял южные границы Переяславского княжества от набегов степняков. И реки тоже были под контролем. Жаль только, не было в крепости дальнобойных орудий, вроде катапульт или баллист. А из лука до середины Днепра стрелой не достанешь. Хотя гарнизону было не до немногочисленных судов торговцев, проплывающих по рекам, от половцев бы отбиться. Не было года, чтобы не нападали.

По Днепру в 907 году князь киевский Олег ходил воевать Константинополь. Он посадил дружину на корабли и вдоль западного побережья морского направился к Царьграду. Греки заперли городские ворота и перегородили цепью железной вход в гавань.

Не мудрствуя лукаво, князь распорядился поставить корабли на колёса и под парусами двинулся к городу. Увидев это, император византийский согласился на переговоры, а сам коварно послал русским отравленную еду и питьё. Однако князь запретил дружине есть и пить, чем её и спас.

Византия откупилась, русские взяли большую дань, и им разрешили беспошлинную торговлю в Константинополе с условием, что одновременно в городе не может находиться более пятидесяти купцов русских. На радостях князь Олег прибил к вратам Царьграда свой княжеский щит и отбыл с дружиной в Киев.

Так что Днепр – река известная, воды его много повидали и славных дел, и трагических нашествий.

Теперь Алексей служил Владимиру Мономаху, полководцу искусному, опытному и вместе с тем удачливому. Только один раз он был разбит в бою. По собственноручным записям самого князя, «…всех походов моих было восемьдесят три, а других маловажных не упомню: с половцами заключал мир девятнадцать раз, до сотни князей их отпустил на свободу, а более двухсот изрубил или потопил».

И хотя в данный момент дружина княжеская слаба была, но, прослышав о битве, в которой погибли оба половецких хана, к нему в Переяслав потянулись охочие люди и парубки – каждому хотелось послужить князю удачливому, добыть себе славу и трофеи богатые.

Из истории Алексей знал, что князь займёт киевский великий престол и много ещё великих деяний совершит, оставшись в памяти благодарных потомков.

Дорога подвела Алексея к Воину. Его приметили издалека – не каждый день к ним дружинники приезжают.

Ворота, несмотря на день, были заперты. Сверху, с деревянной башни, свесился гридь.

– Эй, земеля, отпирай! – остановил коня Алексей.

– Как ты меня назвал? – удивился гридь.

– Разве не слыхал никогда? Земляком!

– А ты из каких краёв будешь?

– Мы так и будем разговаривать через стену? Гонец я, письмо князя Владимира у меня! А ты меня перед воротами держишь, как смерда.

– Прости, сейчас открою.

Загремели засовы, одна воротина приоткрылась, и Алексей протиснулся в узкую щель.

– А что ворота заперты? День ведь!

– Так половцы по степи шастают, дозоры ихние.

– Князь половцев сильно побил у Переяслава, думаю, теперь не скоро сунутся.

– Это большими силами. А маленькие шайки постоянно подступают.

– К воеводе веди, мне письмо отдать надо.

Алексей спешился и повёл коня в поводу рядом с гридем.

– А Конрад где? Товарищ он мой.

– То-то я смотрю, лицо твоё мне знакомо. Это не про тебя ли мне рассказывали, как ты половцем переоделся и тебя со стены на верёвке спускали?

– Наболтали уже?

– Не без этого, – гридь посмотрел на Алексея уважительно.

Они подошли к воинской избе, Алексей привязал коня к коновязи.

Гридь завёл его в избу.

– Вот воевода сидит, а рядом с ним – товарищ твой.

Алексей подошёл, поздоровался и вытащил из-за пазухи послание князя:

– Князь Владимир письмо тебе шлёт.

Пока воевода послание читал, Алексей обнялся с Конрадом. Стиснули друга до хруста костей, охлопывали по плечам, по спине.

– Жив, чертяка! Что же ты даже весточки малой не пошлёшь?

– А сам?

– Заварушка у нас была, половцы к городу подступили. Однако князь с Божьей помощью войско половецкое разбил, а ханов Итларя и Китана убил. Потом в поход на земли половецкие ходили.

– Трофеев много взял? – ревниво спросил Конрад.

– Мне хватит.

– А у нас тут стычки постоянные. Войны нет, но и мира – тоже. В городке сидим, трофеев – никаких.

Воевода дочитал письмо, кивнул:

– Вы знакомцы давние?

– Почитай, полтора года, как знакомы, не в одном бою вместе участвовали.

– Тогда даю десятнику и тебе сегодня и завтра день отдыха. А послезавтра назад поедешь, с ответом для князя.

Друзья-товарищи направились в харчевню при постоялом дворе. За время пути Алексей проголодался, и какого-то разнообразия хотелось, разносолов. Пища для дружинников была хоть и сытной, но однообразной.

Взяли по жареной курочке, пирогов рыбных да кувшин пива.

Курица, жаренная на вертеле, с корочкой, исходила ароматным духом, сочилась каплями жира. Пироги с рыбой свежайшие: две реки Воин окружают, рыбка ещё утром в реке резвилась. И пиво с ледника, прохладное, язык пощипывает.