Ричард Длинные Руки - король-консорт - Гай Юлий Орловский

– Тогда был союз против напавшего врага, – напомнил я, – с последующим разделом его земель. А Сен-Мари – моя добыча. Мои лорды не поймут, если я отдам Барбароссе или Найтингейлу хоть клочок земли!

Он отмахнулся с таким пренебрежением, что так вот я и поверил, ага.

– Какие счеты? Я просто помогаю другу, который однажды весьма помог мне. И не нужно мне земель за Хребтом…

Я отмахнулся.

– Какие счеты, мой король?.. У меня все в порядке. Армия моя способна вести войну одновременно с пятью-шестью королевствами… впечатляет? А такое соотношение сил позволяет мне выполнять любую стратегическую задачу.

Он пробормотал, глядя на меня внимательно:

– Против пяти-шести?

– Да, – ответил я. – Невероятно, да? Я уже сказал, даже у Карла и Мунтвига не было такой мощи. А что меня недооценивают до сих пор, это хорошо…

Он отвел взгляд, голос прозвучал глухо:

– Ну да… это верно…

Я сказал бодро и весело:

– Потому, Ваше Величество, я отвечаю любезностью на вашу любезность и помогу вам с вашими проблемами.

Он ответил настороженно:

– Но у меня нет проблем…

– Будут, – заявил я уверенно, он дернулся, я пояснил: – Жизнь почему-то полна неожиданностей, как ни выстраивай ее, заразу, прямой, как натянутая тетива. Потому поступлю зеркально, что есть хорошо и гуманно. Мудрецы одобрят и впишут в поучительные примеры для молодежи… из числа принцев. Наследных.

Он смотрел из-под нависших бровей.

– Это… как?

– Как вы спасли Ламбертинию, – сказал я благодарным тоном, – так и я помогу королевству Фоссано!

Он стиснул челюсти, вперил в меня бешеный взгляд. Лицо окаменело.

– То есть, – проговорил он, – введете свои войска?

– Частично, – ответил я. – Небольшие отряды. И только для контроля. Моя великодушная защита должна быть вполне адекватной вашей, дорогой король. А также будут следить за поступлением налогов. Как вы понимаете, часть пойдет в федеральный центр, это в мой карман, поясняю, а часть будет оставаться на местах. В провинции. Или на периферии, если вам так удобнее.

Маршалл спросил с тем же напряжением, как и Барбаросса:

– На каких местах?

– В каждой области, – пояснил я, – налоги будут собираться согласно установленным лично мною нормам. Часть останется в распоряжении местных властей, часть пойдет в вашу столицу Вексен на содержание двора, все остальное в федеральный центр.

– Ваш карман? – уточнил он.

Я посмотрел на него с укором.

– Фи, какие грубые слова от государственного секретаря! Если я этот центр, то какие тут недопонятки?..

Барбаросса проговорил тяжелым голосом:

– Ваше Величество, вы почему-то полагаете, что мы согласимся на такое… покровительство?

Я жестко ухмыльнулся.

– Согласилась же на ваше покровительство Ламбертиния?.. Вы даже говорите, что согласилась с радостью? Думаю, и вы согласитесь с таким же ликованием и плясками. Разве я не упомянул, что все будет зеркально?.. В простом народе говорят: как аукнется, так и откликнется, а народ как бы коллективный хранитель мудрости, хотя каждый в отдельности самый полный дурак. Вам советники подсказывали, что эльфийку с трона лучше убрать, удавить или увести ее в отдаленный замок, поставив там надежную стражу, но вы не послушали советников, верно? Не послушаю своих и я, мой король.

Они напряглись, Маршалл спросил чужим голосом:

– А вам… советовали?

Я посмотрел на него жестко, но сказал я с мягким укором:

– Сэр Уильям, вы же государственный деятель!

– Гм, – ответил он замедленно, – я еще и рыцарь.

– Я тоже, – заверил я. – Потому и отклонил здравые, надо признаться, предложения, основанные на принципах разумной необходимости. И целесообразности. И прочие доводы.

Он смотрел на меня тяжелым взглядом исподлобья, в то время как Барбаросса вообще молчал и не двигался.

– И что теперь? – спросил Маршалл. – Как решили поступить? Да-да, я понимаю, что когда за спиной такая армия, разгромившая нашествие Мунтвига, то теперь здесь все в вашей власти…

Я сказал с укором:

– Сэр Уильям…

Он улыбнулся.

– Ваше Величество, это просто пробный шар.

– На самом деле, – признался я, – еще не решил окончательно. Признаюсь, для меня самого такой резкий поворот слишком крут и, признаюсь… неприятен. Я все еще больше рыцарь, чем политик, хотя постоянно и твержу себе, что политиком должен быть… даже обязан!.. в каждом поступке, ибо в политике мелочей не бывает.

– И все-таки?

– Давайте пока поступим так, – сказал я, словно все еще советуюсь с ними, пусть и в ультимативной форме, – я все оставляю… как есть. Как население и всех лордов королевства. Пусть выглядит, что я просто прибыл навестить старых друзей, Его Величество Фердинанда Барбароссу и сэра Уильяма Маршалла, подвигами которого восхищен с детства. А те мелкие неприятности, все-таки все знают о захвате Ламбертинии, мы разрешили за пиршественным столом…

Сэр Маршалл слабо улыбнулся.

– Тогда… этот стол сейчас накроют для дружеского пира?

Я ответил без улыбки:

– Эта, как вы понимаете, версия для населения Фоссано. Особенно для лордов, что всегда ищут повод для мятежа, а нам мятежи ни к чему. Как вам, так и мне. Но все-таки реальность отныне несколько иная.

Оба насторожились, я видел, что готовы к самому худшему. Я выдержал паузу, и Маршалл спросил:

– Какова?

– Для недопущения, – сказал я, – подобных случаев… как с захватом Ламбертинии. Или таким вот покровительством с вводом войск и разгромом местных отрядов.

Маршалл повторил быстро:

– Его Величество даст любые клятвы на Библии!

– Сэр Уильям, – сказал я с укором, – клятвы священны только для рыцаря или просто благородного человека, но политик не может быть ни тем, ни другим. Потому вы оба понимаете, что отныне королевством Фоссано управляю я! Я и только я. Вы все остаетесь на своих местах, но в Фоссано будут мои представители и управляющие. В королевстве буду проводить набор в королевскую армию, главнокомандующим которой буду я и никто больше…