Пожизненно. Цитадель в огне - Юрий Валин

«Татарский бифштекс» был съеден и запит крайне экономной порцией чая из темной кисловки, которую изредка удавалось нащипать между камнями. Вообще-то чай выручал, благотворно корректируя работу кишечника. Даша ко многому могла привыкнуть, но некоторые особенности путешествия по голой как ладонь болотной Стезе продолжали смущать. В какой бы дикой древности ни мостили дорогу, те неведомые строители могли бы озаботиться и периодическими зелеными насаждениями или иными ухищрениями санитарного характера. Идиоты, ласкун им набок.

— Денек был — сдохнуть впору, — сообщила госпожа целительница, пытаясь удобнее устроиться на плаще.

— Действительно, ситуация начинает всерьез беспокоить, — согласился док, вытягивая уставшие ноги.

У Даши сил шевелиться не было. Костя, наконец, сидел рядом, мулы дремали — мыслей у копытных не было — одно общее облегчение. Мин раздумывал над тем же, над чем и все — чем закончится Стезя? Нет, догадка насчет пути к Озеру Великого Короля Аванка едва ли подтвердится. Трудно представить, что хвостатые подданные озаботились столь масштабным сооружением, дабы к властелину изредка забредало свежее мясо.

Костя о чем-то говорил с доктором, Даша не слушала, засыпала. Господи, так и сдохнешь, ведь даже плеер слушать не хочется. Москиты едва слышно жужжали над укутанной косынкой головой. Из темноты тактично покашлял кто-то из флотских.

— Присаживайся, господин Лампус, — пригласила Эле. — Здоровы ли герои Севера или опять брюхами маются?

Лампус заговорил о карте. Зажгли свечу, принялись разглядывать сомнительный рисунок, наспех скопированный с какой-то неведомой флотской карты. Даша сквозь дремоту слушала, как обсуждают какую-то «закорюку». На обеих версиях дорога, что оказалась Стезей, вела к какому-то странному значку. На командорском варианте имелось таинственное обозначение, так и не поддавшееся расшифровке. Дальше дорога отклонялась к востоку, а путникам надлежало сворачивать и идти прямо к побережью. По расчетам выходило, что не так уж и далеко осталось. Но двигаться напрямую через зловонные хляби…

— Дойдем, разглядим, — сказал Лампус.

Док еще о чем-то говорил с командиром флотских, а Даша уже спала. Лохматый прижался, дышал в шею. Мерно зудели москиты, похрапывали герои Севера, бурчало в брюхах мулов, многоголосо вздыхали хляби вокруг Стези. Все получится, дойдем, выживем, и будет мир без москитов и миазмов.

* * *

Утром Дашу разбудило звяканье котла — переливали отстоявшуюся воду. Следовало урвать порцию для умывания. Девушка поспешно свернула и спрятала косынку, служившую накомарником, — шелк был дорогой, из «замкового наследства», и привлекать внимание яркой роскошью было неумно. Впрочем, наверняка уже видели. Подслеповатыми флотских никак не назовешь. Часть путников еще спала, и вытянутый по камням Стези лагерь с телами и тюками багажа напоминал поле боя, по которому прошел какой-то безжалостный боец.

«Было видно, где он шел», — вспомнилось из чего-то читаного и плотно забытого. Упаси бог нас от рубок и иных воинственных действ. Тут и так попробуй выживи.

Между мулов проскочил, Мин — от полукровки так и перло воодушевлением. Даша, мгновенно разволновавшись, нашла взглядом мужа — с Костей все было нормально: разговаривал с сонными флотскими.

— Ну? — скорбно поинтересовалась девушка.

— Огонь. Ночью часовые видели огонь, — со сдерживаемым восторгом доложил полудикий.

— Ну и что? Вовсе не обязательно какой-то там огонь означает кровавую битву, тыщи врагов и прочие развлечения.

— Я о тыщах не думал, — обиделся полукровка.

— Вот это «от края до края» примерно и означает тысячи. Тебе очень нужно арифметикой заняться. Одновременно с чтением. И вообще, восторгаться гипотетическим кровопролитием — крайне дурной тон.

— Я вовсе не восторгался. Просто об этом думал, — вслух сказал Мин. — Тут идешь-идешь, и вообще ничего.

— Да я согласна. Ладно, давай в порядок себя приведем.

— Аша, меня совсем задразнят, — печально заметил полукровка.

Вообще-то полумирный был прав. Но умывание и чистка зубов, пусть и символическая, дает хороший пример окружающим и дисциплинирует. Кстати, и у флотских меньше вопросов про зубастость «мальчонки». С младенчества малый зубы бальзамами драил — и вот, полная пасть. А вы, щербатые, завидуйте.

* * *

После жалкого завтрака отряд выступил обычным порядком. Солнце не успело толком подняться, как лобовой дозор разглядел дерево. Первое за четыре дня пути. На горизонте маячили еще какие-то точки. Даша поняла, что просто счастлива, — проклятая Стезя измучила до последнего предела.

Дерево оказалось нехорошим. Вернее, вполне нормальное растение, не слишком могучее, но с крепким стволом и приятно зелеными остролистыми ветвями. Весьма печально, что дерево было отягощено мертвяком.

— Давно висит. Уже и не пахнет, — заметил Креп.

Остальные путники, столпившись, в молчании рассматривали распятый на стволе скелет. Голеней и одного из бедер костяк лишился — наверняка аванки дотянулись. Кости, кое-где обтянутые остатками кожи, потемневшие хрящи, редкие, обвисшие волосы черепа. Провалы глаз. Зубы белые — вроде бы не очень старым покойник был. Рядом на обломанном суку висел свернувшийся от жары кусок кожи. Лампус лезвием шеуна прижал послание к стволу. Особо грамотные из путешественников попытались прочесть выцветшие неровные строки.

— Алог, волею ороля… дальше сплошь навозные разводы, — подвела итог расшифровки госпожа целительница.

— Там еще в конце — мерть, — не слишком уверенно заметила Даша.

— Насчет смерти оно ясно, — Лампус вернул оружие в ножны. — За неуплаченный налог понятно чем грозят. Способ старинный, проверенный. Но «волею короля» — чудно. Какой уж здесь король? Властитель заблудших мертвяков, что ли?

— Да вы что, господин Лампус, болтаете-то? — заныла Бочечка. — Помянете, он, проклятый, и придет, оно так и быва…

Шлюху кто-то пнул, бабища замолчала, лишь шмыгала носом.

Форт увидели ближе к вечеру. Впереди Стезя плавной дугой сворачивала, уходила к югу. Торчали на горизонте одиночные деревья, дальше угадывалась роща или даже натуральный лесок. Но ближе дорогу преграждал холм с укреплением. Глинобитные стены, за ними какие-то строения. Что-то вроде наблюдательной башенки с каркасом навеса из жердей.

— Похоже, брошенная застава или форт, — прохрипел долговязый Ужон.

— Мертвецы сами себя к деревьям не привязывают и указы не развешивают, — мрачно сообщила целительница Эльвира. — Сии колдовские фокусы мой лекарский опыт отвергает как сугубо измышлительные и ненаучные.

— Пусто там или дозор с мытарем стоит, то наверняка проверится, — сказал Лампус. — Если приличные люди и все по закону, то я готов полновесную «корону» в оплату пути отдать. Особо ежели дадут воды хорошей набрать. У них колодец должен быть. Вы как, леди Эльвира?