Последняя жизнь принца Аластора - Александра Бракен

– Прю! – закричал я. – Где ты?

«Это демоническая сила. И, кажется, сила кого-то очень знакомого… Такое чувство, что…»

– Прю! Где ты?

Видимо, мы где-то свернули не туда, или тут был еще один тайный вход. Пруденс здесь не было. Я прошел через комнату и выглянул в единственное окно, в надежде увидеть сестру внизу. Отсюда, сверху, последствия Пустоты казались еще более ужасающими. Но до этого из башни Пиры, видимо, открывался отличный вид.

И это должно было быть самой жестокой пыткой. Вот твое королевство, прямо здесь, только руку протяни, но оно недоступно. И ты каждый день смотришь на то, что никогда не будет твоим. Понятно, почему она такой стала. Эта камера и была причиной. Ее злодейской предысторией.

«Она не злодейка, – холодно заметил Аластор. – Она… Она…»

– Где она? – спросила Нелл.

– Не знаю, – растерянно ответил я. – Никого нет. Возможно, здесь есть еще какой-нибудь выход.

Флора с оборотнями и Нелл тоже поднялись в камеру. Когда я увидел их, окутанных зловещим красным светом, по коже поползли мурашки. И стало еще хуже, когда Захарий взлетел к узкому каменному бордюру, огибавшему помещение. Призрак замер, и впервые за время нашего знакомства я увидел на его лице что-то, кроме презрения, – ужас.

Я подошел к нему, пытаясь понять, на что он так уставился.

– Что случилось?

На бордюре стояли четыре статуи, похожие на горгулий. На их лицах застыла агония. Даже по очертаниям тел можно было понять, что они ужасно мучились. Как будто камень когда-то жил и мог чувствовать. Они вызывали ужас, но еще страшнее было то, что из них как будто вытекали потоки магии, терзая их еще сильнее. Каждая светящаяся струйка шипела и устремлялась вверх, к алому шару.

«Это не статуи, – хрипло сказал Аластор. – Это мои братья».

– Твои братья? – повторил я.

– Раньше они ими были… – пояснила Нелл, подойдя ко мне.

Но я только молча смотрел вверх, не в силах ни слова произнести от ужаса.

– Мммф! – раздалось откуда-то мычание. – Проф-ф-пер! Профпер!

Я медленно повернулся, скользя взглядом по верхнему уровню башни, а потом, наконец, заметил Прю. Она была в той же одежде, что и тогда, в Салеме. Ее лицо было залито потом и измазано грязью. Сестру связали и заткнули рот кляпом.

Не может быть! Мы же ее видели…

Пышущий жаром шар пульсировал, шипя как раскаленный металл, который слишком быстро охладили. Он уменьшался, поглощая лучи магии один за другим…

Голову пронзила острая ослепляющая боль. Шатаясь, я отошел назад, чтобы прислониться к стене, и сжал голову руками. Остальные стояли ко мне спиной, не в силах оторваться от светового шоу. Я попытался подойти к люку в полу и вытянуть оттуда лестницу. Я должен спасти Прю!

– Оно затвердевает, – сказала Нелл, глядя на магический шар.

– Как бриллиант, – печально подтвердила Флора. – Жар и давление придают ему новую форму – форму кровавого ключа.

– Ключа? – переспросила Нелл. – Она может его использовать, чтобы попасть в Королевство Древних?

Внутри меня что-то дернулось. Сильно. Ноги заскользили по полу, невидимая сила тащила меня к затвердевающему шару. Я посмотрел на свои руки, они выглядели размытыми, как будто я нарисовал их акварелью.

«Нужно… срочно… убираться… отсюда… – задыхался Аластор. – Она заманила нас сюда. Она знала, что мы придем. Моя магия… тает…»

Я боролся с силой, тащившей нас, пытался вырваться. Мир вокруг тоже стал размытым. Внезапно я упал и сильно ударился коленями об пол, но почти ничего не почувствовал. Пол оказался испещрен метками. С каждым ударом сердца они то размывались, то фокусировались.

И это были не просто царапины. Это были слова. Я водил по ним пальцами, страх пробирал меня до костей. Некоторые линии были глубокими, их явно вырезали с терпеливой ненавистью. Другие почти стерлись от времени или были зачеркнуты.

Слова закручивались в спирали, они единственные оставались в тени в этой ярко освещенной камере. «Клинок» и «кремень», «гнилой» и «градус», «выгравированный» и «вой». Больше я ничего разобрать не смог. Между ними были линии, которые соединяли одни слова с другими, третьи были зачеркнуты. В сочетании они вообще не имели смысла: «гнилой градус», «отчаявшееся сердце» «клинок-кремень», «выгравированный вой» и…

Кровь забурлила в венах, сердце гнало ее так быстро, что в глазах потемнело. Боль снова пронзила виски, и на этот раз я застонал.

«Не отвлекайся, – приказал я себе. – Читай, читай». Вот сочетание букв, и оно встречается везде, разбросано по полу, и фраза завершается как раз под моими руками.

– Проспер, что с тобой? – голос Нелл звучал так, словно она была очень далеко.

– Ты понимаешь, что это?

– Что? Что?

Аластор зашипел. Горячие иголки вонзились мне в руку. Демон поднес мою руку к моим глазам, пытаясь выдавить их указательным и большим пальцами. Я оттолкнул душегуба с его магией.

«Прочь отсюда! Сейчас же!»

– Наконец-то вы здесь, – раздался из темноты на другой стороне башни шелковый голос.

Мне стало совсем плохо, потому что говорившая была ужасно похожа на Прю. Это и была Прю в слишком больших для нее доспехах. Только один ее глаз был голубым, а второй – черным.

Сзади к ней скользнула алая вдова, в руках у нее был серебряный поднос, на котором стоял флакон. Лицо женщины-змеи было скрыто вуалью.

– Как только я услышала, что вы изобразили меня, – сказала НЕ-Прю, – я решила доставить вам такое же удовольствие. – Она открыла флакон и залпом выпила его содержимое.

Алая вдова забрала флакон и скользнула мимо нас к люку в полу. Она шипела, длинный язык высунулся, едва не задев щеку Нелл. Но ведьма смотрела вперед, молча сжав кулаки. НЕ-Прю задергалась, ее конечности вытягивались, а кожа покрылась буграми, будто под ней и вправду кипела кровь. В мгновение ока ее лицо, волосы и кожа растаяли и стекли на пол, превратившись в кровавую лужу.

– А теперь, – сказала Пира, представ в своем истинном обезоруживающем обличье, – начнем?

Вопль Аластора раздался в моих ушах, иглами вонзившись в мозг:

«Беги!»

Послышался шлепок и какое-то щелканье, Нелл бросила свой рюкзак на пол. А потом все померкло, и больше я ничего не видел. Я упал на пол, прижавшись щекой к словам, которые Пира когда-то процарапала когтями. Из последних сил я пытался разгадать головоломку, найти ее последний фрагмент. Заметки Доцента с рынка. Мои кошмары…

«Слизняк! – испуганно окликнул меня Аластор. – Проспер…»

Мне нравился его ужас. Все смешалось, сердце билось быстрее, быстрее…

Мои сны! Демоны использовали сны для общения. Так сказала Нелл. Мне столько раз снился кошмар с пантерой. Она ходила туда-сюда и смотрела на меня голодными глазами. Она рычала: «Пробуди поющую кость…»