Последняя жизнь принца Аластора - Александра Бракен

И теперь он действительно прочувствовал кошмар, в который попал. Аластор только не понимал, проснется ли он теперь когда-нибудь.

«Глаза подними, слизняк, – только и сказал он. – Если не хочешь превратиться в камень».

Мальчик сглотнул и великодушно выполнил просьбу. Вдова все ходила мимо огромных рядов, которые она раньше занимала вместе с такими же, как она, завернутыми в фирменный красный бархат. Мальчик и девочка шли, огибая гору, к серебряному павильону рынка.

Проспер и Нелл замерли, как вкопанные, когда увидели его. Аластор опять пожалел, что у него нет собственного тела, и он не может выразить своего восторга. Вместо этого ему пришлось терпеть ужас, захлестнувший мальчика.

– Это… – выдохнул Проспер.

«Именно».

Два драконьих черепа, каждый размерами с дом, оба выкрашенные серебряной краской, пялились на них черными пустыми глазницами. Их рты зияли, как будто из них должен вот-вот вырваться предсмертный крик. Но зубов давно уже не было: их вытащили, чтобы украсить верхушки Кровавых Ворот. Черепа служили входом на рынок, но бывалый демон знал, что если идти через пасть Подлеца, того, что справа, на рынке ему на голову выльется ведро помоев.

«Загогулина и Подлец. Любимцы моего прапрадедушки, последние из великих драконов. Брат и сестра, которые вырвались из своих темниц и бились в небе семь дней и семь ночей, пока не убили друг друга и не рухнули на землю. Стоит добавить, что при столкновении они обломили часть горы. Их гниющие трупы сплелись навсегда. Братья и сестры! При жизни их невозможно выносить, после смерти – невозможно расстаться».

Мальчик с любопытством потыкал в кость и отдернул руку, как будто обжегся.

– Кажется, мы как раз вовремя, – сказала Нелл, кивая на объявление между двумя головами.

«Последний день озорства перед тем, как опустится занавес, и магия уйдет! Не проходите мимо, залетайте, оставьте свои заботы и мысли о Пустоте… Если посмеете!»

– Что мы ищем? – спросил Проспер.

«Демона по прозвищу Доцент. Его лавочка в конце рынка, где торгуют информацией».

– Нам нечем платить за информацию, – сказал Проспер. Как будто Аластор и сам не знал.

«Разумеется, есть. Сделки касаются только информации. Секрет за секрет. Один из сотен его шпионов, должно быть, уже сказал ему, где Пира держит твою сестру. И еще кое-что, слизняк».

– Что?

«Не отвлекайся на чудеса, внутри ты увидишь множество вещей, которые тебя поразят и восхитят. Постарайся не терять хотя бы видимости самообладания и не делать из себя посмешище».

– Ладно, – ответил Проспер, поворачиваясь к Загогулине. – Теперь мне хотя бы интересно.

Они прошли через левый вход, потом по глотке дракона и вышли к сверкающему занавесу. Аластор расслабился от приглушенных звуков музыки, которые заползали мальчишке в уши. Но он удивился, ужасно удивился, когда мозг мальчика узнал мелодию.

– Ты тоже слышишь эту песню? – прошептала Нелл, нащупывая мальчика в темноте. – Звучит совсем как…

Из-за драпировки вытянулась рука цвета лежалых яблок – красная с желто-коричневыми пятнами. Длинные ногти закручивались в спирали, за сотни лет они стали такими крепкими, что могли тягаться с камнем.

«Давай, – подталкивал мальчика Аластор. – Времени мало, некуда откладывать. Рынок не будет стоять открытым вечность, пока ты будешь собираться».

Ладонь была раскрыта в ожидании. Проспер не отреагировал достаточно быстро, и рука начала махать ему и загибать пальцы.

«Надеюсь, ты не ошибся», – сказал он Аластору.

«Я никогда не ошибаюсь, – ответил демон. – Просто степень моей правоты может варьироваться».

Осторожно, опасаясь, что ногти на руке могут порезать его бледную кожу, мальчик положил банку с магией на ладонь.

Аластор заметил маникюр на ногтях существа.

На каждом было нарисовано небольшое созвездие или написано слово. «Осторожней, мечтатели, не провалитесь в сон». Демон втянул руку обратно в темноту. Ведьма подпрыгнула, когда занавес закрылся. Мальчик открыл было рот. Видимо, хотел сказать очередную глупость. Но до того, как он успел, тот же демон снова высунул руку, раздвинув ткань. Он был удовлетворен ценой и, согнув палец, молча пригласил их войти.