Принеси меня в жертву - Мика Ртуть

«Это же одна душа, просто разделена. Считай — один мужчина», — флегматично заметил Муно.

«Ой, зачем они вообще ей нужны? Одна головная боль», — фыркнул Вайс.

«Мне кажется, Шуас не станет возражать, — задумчиво произнес Алмаз. — Да и ревность между ними неуместна, коль они оба чувствуют одинаково».

«Короче, выходи замуж за двоих и не мучайся, госпожа наша драгоценная. Нас хватит на обоих твоих избранников», — Эрдаган впервые сказал такую длинную фразу, и Дана это оценила.

Да только поздно.

Рока больше нет…

Нет, она прекрасно понимала, что Рок и Шуас — это одна душа и одно существо, но… понимала, но не верила. Не хотела верить… и поэтому ощущала себя убийцей.

Она сильнее вжалась в Муно, едва сдерживая горестный стон, рвущийся наружу. Рок мертв, и она никогда не заплетет черные густые волосы в тугую косу… У! Как же тошно!

— Стоило Ромочке умереть, чтобы ты наконец определилась, что между вами поимела место небольшая симпатия!

Ринка вздрогнула и медленно повернулась.

— Тетя Сима! Что вы здесь делаете? — ничего лучшего спросить у сидящей в кресле соседки в голову не пришло.

На тете Симе был неизменный цветастый халат с золотой брошкой, тапочки с помпонами и традиционные бигуди под тонкой косынкой, повязанной назад. Данка потерла глаза. Хан метнулся вперед, но тетя Сима только фыркнула, и он застыл на месте.

— Не надо спешить скорее меня, для нашего общего самочувствия будет лучше, если вы останетесь там, где стоите, мой хвостатый друг.

Глаза тети Симы расширились, она окинула Данку внимательным хитрым взглядом.

— Ты таки бестолковая, Данка. Судьба дала тебя таких шикарных мужчин, а ты еще сомневаешься, делать себе хорошо или нет? Что за девицы нынче пошли, только бы поплакать и утешиться! Так каков будет твой положительный ответ? А то у тети Симы куры в духовке истомились, и фаршированная щука делает глазки восхитительным пончикам. А еще хумус, форшмак, пироги с капустой… Ты таки понимаешь, что мы все захлебнемся слюной, если не поспешим?

— Э… — Данка хлопала глазами, ничего не понимая.

— Душа моя, — Рок — живой и довольный, как не в чем ни бывало обнял ее, отодвигая в сторону Муно. — Твой любимый наг поглотил Чета, — шепнул он на ухо Данке. — Теперь он сильнее меня. Но я согласен быть вторым мужем, если такова твоя воля.

— Что скажешь, госпожа моя? — Шуас улыбался.

Черт! Он улыбался! Тепло, с нежностью и так… соблазнительно, что у Данки сердце заколотилось.

— Да.

— «Да» — это значит, что ты берешь в мужья оба этих тела? — въедливо уточнил Рок и поцеловал Данку в плечо, отчего по телу прокатилась волна вожделения, в голове стало холодно и пусто, а на сердце наоборот горячо.

— Да! Имею право? — Данка тоже улыбалась, теснее прижимаясь к Року, и при этом взгляд ее не отрывался от сверкающих алым глаз нага.

Фамильяры, Крелья и Софья затаив дыхание ждали ответ.

— Имеешь, госпожа моя, коль сам купол не возражает… — Шуас протянул руки, и Данка вложила в них ладони.

— А чего мне возражать? — тетя Сима погладила брошку на груди. — Поплакать и раскаяться мы всегда успеем. А сейчас, мальчики, быстро мыть руки и за стол! Я таки не люблю ждать. Свадьба у нас или я погулять вышла?

И спустя мгновение все стояли посреди Данкиной квартиры, а тетя Сима, уперев руки в бока, зычно командовала:

— Столы раздвигайте, да смотрите не сделайте больно моему фамильному хрусталю! Девочки, нарезайте хлеб… и скажите этим папуасам помыть руки пред тем, как лапать столовое серебро…

Данка сидела на диване в объятиях любимых мужчин и чувствовала себя немного странно, но абсолютно счастливо!

— Горько! — заорала Софа, и в потолок полетела первая пробка.

— Тройной поцелуй, — шепнул Рок. — Мне кажется, это будет прекрасно…